Девственница мафиози
Шрифт:
Боже, его предплечья. Они были огромными и покрытыми татуировками. Однако настоящей звездой были его ягодицы. На этом человеке не было ни капли жира. Вообще никакого. Я знала, даже не глядя на него спереди, что его пресс был рельефным, его косые мышцы образовывали идеальный V-образный вырез, на который женщины пускали слюни. Включая меня, по-видимому.
Как человек, знакомый с анатомией, я смогла оценить его силу и физическую подготовку. Да, это было причиной покалывания, пробегающего по моим венам. Не более чем физическая реакция на красоту мужских
Потому что я не могла допустить, чтобы было что-то иное.
Должно быть, я переступила с ноги на ногу, потому что он резко остановился и оглянулся через плечо. Темные глаза пригвоздили меня к месту.
В тот момент я не могла говорить, поэтому подняла руку в знак приветствия.
Грудь вздымалась от силы его дыхания, он повернулся — и я почувствовала, как мои колени превратились в воду. Боже мой. Если я и думала, что его тело идеально сзади, то оно не шло ни в какое сравнение с передней частью.
Еще больше татуировок. Еще больше упругой оливковой кожи. Мой взгляд споткнулся о гребни его мышц живота. Я была права насчет V-образного выреза, который обрамлял пресс, достойный музея. Я наблюдала, как капли пота стекают по его грудным мышцам, и подавила желание облизнуть губы.
Мой муж был невероятен. Временный муж, поправила я.
Музыка внезапно оборвалась, оставив нас в тишине.
— Ты закончила смотреть, малышка? — спросил он.
Я резко подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, мой желудок скрутило от его грубого тона. За исключением того, что он не казался раздраженным. Он звучал... греховно. Даже соблазнительно.
Что, должно быть, было моим воображением. Да?
Расправив плечи, я спросила: — Ты хотел меня видеть?
Он положил руки на свои подтянутые бедра и уставился на меня сверху вниз. — Что ты делала сегодня?
— Я пошла за покупками с Сэлом. Как мне и было сказано.
Он схватил полотенце с тренажера и начал вытираться. С усилием, достойным золотой медали, я задержала взгляд на его лице. Он поднял одну темную бровь и сказал:
— Насколько я понимаю, ты ходила за покупками для Сэла. А не с ним.
Ах, так он слышал. Я не должна была удивляться. Я знала, как сплетничают мафиози.
— Сэл упомянул, что он не получал подарков на день рождения или Рождество уже много лет. Я подумала, что должна это исправить.
— И что ты ему купила?
Он беспокоился о том, сколько денег я потратила? — Не так уж много. Мы купили новые кроссовки, которые высоко оценены людьми с травмами ног. Умные часы, чтобы ему не приходилось искать телефон, когда он готовит. Соли для ванн и кремы для мышц. Я хотела купить ему моторизованное кресло для отдыха в спальню, в которое легко входить и выходить, но он сказал, что это слишком дорого...
— Эмма. — Он бросил полотенце на землю. — Я же сказал тебе покупать вещи для себя, а не для Сэла. Ты намеренно проигнорировала мои приказы. Знаешь, что я делаю с мужчинами, которые осмеливаются бросить мне вызов?
Нестабильность
Но я подумала о мужчине, который мог бы взять меня силой в том гостиничном номере. Вместо этого он покалечил себя и дрочил в простыни.
Я не съежилась и не отвела взгляд. — Я предполагаю, что ты заставишь их заплатить. Но ты не причинишь мне вреда.
Он моргнул дважды. — Почему ты так уверена?
— Потому что ты дал Сэлу работу внутри, где это не было для него таким физически тяжелым. Потому что ты купил ему новый глаз, когда старый не подходил. Потому что ты мог заставить меня заняться с тобой сексом вчера, но ты этого не сделал. Ты порядочный человек.
Мой ответ, казалось, разозлил его, его тело распухло, а челюсть затвердела как гранит. Я не поняла. Он хотел, чтобы я подумала, что он жестокий? Момент тянулся, но я не могла понять, о чем он думал.
Затем он подошел ко мне, его длинные ноги сокращали расстояние между нами. Сердце колотилось, я боролась с желанием отступить. Это было бессмысленно в любом случае. Куда я могла пойти, чтобы он не смог меня найти? Я была в ловушке здесь, в этом городе, в этом доме. Выхода не было.
Но он продолжал приближаться, наступая, словно разъяренная гора, и во мне сработал инстинкт самосохранения. Я была храброй, но не глупой.
Я отступала, пока не уперлась в стену. Блин. Теперь я действительно оказалась в ловушке.
Я отодвинулась в сторону, но было слишком поздно. Он был там, прямо передо мной, потный и почти голый. Я затаила дыхание, когда он положил руки на стену по обе стороны от моей головы, заперев меня в клетке. Я чувствовала, как подкрадывается паника. Неужели я недооценила его? Неужели я позволила дню, проведенному за прослушиванием очаровательных историй Сэла о молодом Джакомо, повлиять на мое мнение об этом человеке?
Тепло исходило от его тела, когда он нависал надо мной, его глаза были бездонными озерами густого кофе. Ухмылка скривила его верхнюю полную губу. — Вчера я избил и убил человека. Он умолял сохранить ему жизнь прямо перед тем, как я перерезал ему горло. Потом я женился на тебе, пока его кровь высыхала на моих руках и одежде. — Он придвинулся ближе, почти коснувшись меня.
— Все еще веришь, что я порядочный, piccola bambina? (маленькая девочка?)
Напоминание о его недавнем убийстве заставило меня вжаться в стену, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между нами. Моя автономная система перегрузилась, и выброс адреналина усилил все ощущения. Я была гипер-фокусирована на этом человеке, моя кровь прила к ушам.
Его бедра встретились с моими, и я могла чувствовать тяжесть его паха против моего таза. Затем эта тяжесть начала расти и обретать форму, и я резко втянула воздух. Он становился эрегированным?