Девочка с куклами

Панов Вадим

– К этому сводились ваши вопросы: найти основания для защиты? Или для подозрений?

– В первую очередь для подозрений, – откровенно ответил Вербин, глядя на Шевчука в упор. – Но поскольку я не нашёл ни того, ни другого, прошу вас в ближайшее время вести себя осторожно.

– Я постараюсь, – кивнул Шевчук. – В конце концов, это в моих интересах.

– Спасибо за понимание.

Выйдя из кафе, Вербин снял смартфон с авиарежима и вздрогнул, увидев четыре пропущенных от Марты. Вздрогнул, потому что в его представлении такая настойчивость

не вязалась с её характером.

«Что-то случилось?»

Однако набрать номер не успел – Марта позвонила сама, и Вербин тут же ответил:

– Привет, я…

Но закончить фразу не успел. Карская его не перебивала, она начала говорить одновременно с Вербиным и останавливаться не собиралась, поэтому попытка Феликса объяснить, почему он не подходил к телефону, потерпела неудачу. При этом Марта не поздоровалась и не спросила, удобно ли ему говорить. Она спешила выговориться, и Вербин решил не мешать.

– Феликс, я прочитала публикацию «Девочка с куклами». В Сети только о ней и говорят… В новостях обсуждают… Уже по телевизору было… Скажи, это… это ведь твоё дело? То есть дело Вики? Это она «Девочка с куклами»?

– Да.

Очевидное волнение Марты заставило Феликса насторожиться. Он понимал, что Карская обязательно выскажет ему за утаивание информации об обстоятельствах смерти Виктории, и надеялся, что её неудовольствие будет выражено лёгкой обидой, не более. Но в голосе Марты не было обиды – только волнение. И когда Вербин это понял, он с горечью подумал, что обязан выяснить, чем оно вызвано.

– В статье нет ошибки? – продолжила Карская. – Вику действительно нашли так, как описал журналист? В белом платье, перед зеркалом, в окружении шести кукол?

– Да.

– И она умерла от передозировки наркотиком?

– Героином.

– В День всех влюблённых… Я должна была догадаться… – Несколько секунд в телефонной трубке царила тишина, после чего Марта очень тихо спросила: – Почему ты мне не сказал?

– Я спрашивал тебя о преследующих Викторию видениях, – осторожно напомнил Вербин.

– Но ты не сказал, что Вику нашли именно в таком виде, так, как она представляла.

– Это важно?

– Я… я слегка разволновалась.

Карская по-прежнему говорила отрывисто, но не так быстро, как в начале. Волнение ощущалось, но теперь Феликс понимал, чем оно вызвано, и ему не понравился сделанный вывод. Но не сделать его он не мог.

– Это так… странно… Да, именно странно. Это страшное совпадение с видениями, и ты… ты ищешь людей, которые знали о видениях Вики, ведь так?

– Я ищу убийцу, – мягко произнёс Феликс. – Что же касается видений, то о них, как оказалось, знало очень много людей. Не все друзья и знакомые Виктории, разумеется, но довольно много людей. – Вербин вздохнул, вспомнив сообщение Старовой, и закончил: – И у меня есть основания предполагать, что их точное количество определить невозможно.

– Но ты решил начать с тех, кто был ближе всех к Вике.

– Я обязан был так поступить.

–

Но ничего не сказал.

– Во-первых, я не имел права. Во-вторых, если бы я в чём-то тебя подозревал, то… – Вербин сбился. – То у нас бы ничего не случилось.

– Ничего?

– Я знаю, как можно посмотреть на происходящее, но ни за что бы так не поступил.

На этот раз пауза получилась длиннее предыдущей, но Феликс её не разрушил, ждал, что скажет женщина, внимательно прислушиваясь к её дыханию. И ловя себя на мысли, что волнуется. Сильно волнуется. Ему важен ответ Марты.

– Я хочу тебе верить, – едва слышно произнесла Карская.

– Спасибо.

– Но ты… ты правильно поймёшь мою просьбу не приезжать сегодня? Мне нужно побыть одной.

Всё-таки обиделась? Поверила, что он решил завоевать её доверие через постель и так добраться до нужной информации? Оскорбилась, что оказалась среди подозреваемых?

– Только сегодня? – спросил Феликс.

– Думаю, да.

– Но я смогу позвонить тебе вечером?

По её дыханию Вербин понял, что Марта улыбается:

– Да, милый, позвони, как окажешься дома. Я буду ждать.

– Я не сделал ничего такого, чего должен стыдиться, – сказал Феликс. – Я не говорил всего, но ни в чём тебя не обманул.

– Я знаю, милый. До вечера.

– До вечера.

Телефон затих.

Вербин убрал его в карман и угрюмо пробормотал:

– Тут есть над чем подумать…

Он не хотел произносить эту фразу.

Он не мог её не произнести.

– Тут есть над чем подумать…

Потому что в волнении Марты сквозили панические нотки, но чем они вызваны? Чего она испугалась? Или он накручивает себя и ищет чёрную кошку там, где её нет? Не паника, а раздражение женщины, посчитавшей себя обманутой?

«Как жаль, что мы говорили по телефону…»

При встрече Феликс смог бы получить намного больше информации, сейчас же приходилось опираться лишь на голос и слова. И свои ощущения.

«Если Марта боится, надо к ней ехать!»

И обругал себя последними словами за то, что эта простая, очевидная и единственно правильная мысль не пришла в голову сразу. Ничего другого – только встреча прямо сейчас. Если не пустит – поговорить через закрытую дверь.

Однако этому плану, который Вербин счёл идеальным, не суждено было сбыться.

Следующий звонок поступил от Шиповника.

– Ты где?

– Закончил встречу с Шевчуком и собираюсь…

– Быстро на Петровку, – распорядился подполковник.

– Но…

– Ваня Крылов нашёл магазин, где Зарипов за два дня до убийства купил шесть кукол.

– Скоро буду, – коротко ответил Вербин.

Потому что прямые приказы начальства нужно исполнять.

День всех влюблённых, ближе к вечеру

<