Девочка с куклами
Шрифт:
– Собак определили?
– Неподалёку жила стая, на неё… – Гусев выдержал паузу, но затем всё-таки произнёс то, что вертелось на языке: – На неё всех собак и повесили.
Вроде как пошутил. И даже, можно сказать, удачно, однако смеяться не хотелось.
– А что медэксперты сказали? – вдруг спросил Феликс.
– О чём? – не понял Гусев.
– О породе собак. – По взгляду собеседника Вербин понял, что так далеко коллега не копал. – Эксперты определили, собаки какой породы напали на Бурмина? Ну, в смысле, те ли это собаки?
– Бурмин был очень
– Тоже верно, – согласился Феликс, понимая при этом, что определили бы, обязательно определили. Он был благодарен коллеге за информацию и не хотел давить на то, что Гусев не докрутил дело. А он явно не докрутил. – К тому же я не думаю, что это имеет большое значение… Бурмин обращался за помощью к специалисту? Или только жене жаловался?
– Он точно ходил к психотерапевту, – уверенно ответил Гусев. – Хотел избавиться от видений.
– Говорил с ним?
– Да. Мужик показался толковым. Очень переживал, что Бурмин умер, сказал, что только-только подобрал ключ к решению его проблемы – и на тебе.
– Имя помнишь?
– Нет, конечно. Но в материалах дела оно точно есть, я в отчёте указал.
– Спасибо. – Вербин пожал Гусеву руку. – С меня пиво.
– Я напомню.
– Договорились.
– Скажи… – Гусев помялся. – Ты действительно видишь связь?
– Пока нет, – честно ответил Феликс. – Но согласись, факт любопытный.
Гусев помолчал, после чего кивнул:
– Согласен. – И направился к своему столу.
Вербин же сделал пометку в записной книжке, убрал её в карман, и тут же достал из кармана зазвонивший телефон:
– Привет!
– Ты на катке? – шутливо спросила Марта.
– Ты не поверишь, но нет, – рассмеялся в ответ Феликс.
– Привет. – Ей очень понравилось, что Вербин понял и поддержал шутку. – Как твои дела?
– Ну… – Рассказывать по телефону о главной новости Феликс не хотел, поэтому сформулировал несколько расплывчатый ответ: – Есть кое-какие заморочки, расскажу потом.
– Обещаешь?
– В них нет ничего секретного.
– Ты сейчас где?
– На Петровке.
– Какие планы на вечер?
– Ты вернулась?! – Прятать охватившую его радость Феликс не собирался. – Ты дома?
– Только что зашла в квартиру. – Марта помолчала. – Хотела сделать сюрприз.
– Сюрприз удался, – не стал скрывать Вербин, прикидывая перечень срочных дел. – Я смогу быть часа через два, не раньше.
– Я буду ждать.
И она не просто ждала…
По тому, как быстро распахнулась дверь, можно было подумать, что Марта наблюдала за лестничной площадкой и открыла, едва убедившись, что из лифта вышел Вербин. На самом деле, конечно, не наблюдала, но ждала нетерпеливо, открыла быстро, бросилась на грудь и прижалась, обхватив Феликса за шею. И прошептала:
– Привет. – Едва слышно.
– Привет. – Вербин мягко обнял Марту, на несколько мгновений замер, вдыхая её запах – уже знакомый,
– Ничего… просто… – Марта подняла голову, и Феликс крепко поцеловал её в губы. И увидел улыбку. – Теперь всё хорошо.
– А как было?
– Было не так. – Она потянула Вербина за собой. – Проходи.
Руку отпустила на мгновение, чтобы Феликс снял куртку, потом снова сжала и не отпускала до тех пор, пока не устроилась на диване в его объятиях.
– Только не смейся, хорошо?
– Обещаю, – негромко ответил Вербин. – И хочу сказать, что никогда не смеюсь над тем, что ты говоришь. Тем более когда ты расстроена.
– Я не расстроена.
– Пусть так.
– Я правда не расстроена. Скорее, смущена. И немного удивлена. Но при этом мне нравится происходящее. Мне нравится и моё смущение, и удивление, просто… я давно не испытывала ничего подобного, поэтому… Так, подожди, давай я расскажу по порядку.
Марта говорила с Феликсом, но ответов не ждала. Она точно знала, что Вербин слушает. Она в нём не сомневалась.
А Феликс вдруг понял, что, когда Марта бросилась к нему в прихожей, её сердце сильно стучало, словно молодая женщина нервничала перед его приходом. Непонятно по какой причине, но нервничала. А в его объятиях успокоилась и перестала дрожать. И это очень трудно, почти невозможно сыграть.
– Помнишь, я сказала, что собираюсь к старым друзьям? У них большой дом за городом, и они всегда приглашают меня на двадцать третье… Они приглашают меня намного чаще, и я у них периодически бываю, и летом, чтобы искупаться, у них рядом водохранилище, и зимой, чтобы побегать на лыжах. Но на двадцать третье февраля еду обязательно, потому что в их семье это большой праздник. Ты уже понял, что я была у них миллион раз и мне нравится у них бывать. К тому же они действительно настоящие друзья, и мне с ними хорошо. И они очень заботливые. Мне всегда готовят одну и ту же комнату и выделяют одни и те же лыжи. Мы ходим на лыжах каждый день – по лесу и водохранилищу. Вечером шашлык, игры разные… Там хорошо и весело.
Феликс улыбнулся и прижал Марту чуть крепче.
– Они мои большие друзья… да, я говорила… Я повторила, чтобы сказать, что мне интересны не только игры и лыжи, но и долгие вечерние разговоры обо всём на свете. Они образованные, грамотные люди широчайшего кругозора, с которыми интересно обсудить абсолютно всё. А с хозяйкой мы сплетничаем об общих знакомых. Поверь, нам есть о чём посплетничать. – Марта коротко рассмеялась. – Я отправилась к ним в чудесном настроении, но уже в первый вечер я… Я не почувствовала себя привычно хорошо. Всё шло так, как должно, как я люблю, но мне было… странно. И очень одиноко. А потом я поняла, что не хватает тебя, что я хочу с тобой сидеть в гостиной, прижиматься к тебе или просто касаться плечом, и если говорить, то знать, что ты меня слышишь. Закутываться в один плед. Пить красное вино из одного бокала. Быть с друзьями и с тобой. – Марта на секунду умолкла. – Прости, что не позвала тебя.