Девочка-мечта

Коэн Даша

– Увольняйся, – пожала плечами Сажина и снова замахнула очередную порцию сорокаградусного пойла.

– Вот! Громов тоже самое говорит.

– Я у него в салоне, кстати, татуху набила, – и захихикала как школьница.

– Где? Покажи!

– А вот и не покажу. Там смотреть нельзя!

– Жадюга! – деланно обиженно потянул я и покачал головой.

– Ладно. Вернемся к теме. В чем затык у вас, почему нельзя просто работать вместе, позабыв про все прошлые обиды?

– Потому что гладиолус, – подпер я рукой лицо и уставился на девушку самыми несчастными

глазами.

– Ну, с этим не поспоришь…

– Что будете заказывать? – послышался голос официантки и я, не глядя, озвучил свои пожелания: два стейка средней прожарки, набор баварских колбасок и тарелку груздей со сметаной.

– Ништяк, – потянула Танька, когда девушка удалилась, – так, на чем мы там остановились? Кажется на гладиолусах. Ненавижу эти цветы, они у меня со школой ассоциируются, а ты сам знаешь, как я терпеть не могла школу. Ой, аж вспоминать тошно. Но да ладно…слушаю тебя дальше, мой горемычный друг, – и в точности скопировала мою позу.

– Я сплю со своей мамой за деньги.

– Чё?

– А с тобой видимо не за деньги.

– Ась?

– И с Милкой, которая моя секретарша до кучи. И вообще, по ходу, с каждой бабой, кто мимокрокодил.

– Ничего не понятно, но очень интересно. Можно, пожалуйста, пояснительную бригаду?

И я вздохнул, а потом и на духу поведал, как Толмацкая предъявила мне за каждую женскую особь, появляющуюся в радиусе пяти метров от меня. Приехала из своего Лондона и за пять минут мне составила характеристику, мол я жалкий альфонс и гуляка. Как наглости хватило хоть что-то мне предъявлять и совать под нос! Только белого пальто не хватает для полноты картины.

– Не туда смотрит так-то, но, в целом, она права. Ты, Стасичка…

– Ой, ну не называй меня так, – скривился я, а Сажина расхохоталась, но продолжила.

– Ты реально не святой.

– Это не повод вести себя как…как…слушай, я не хочу говорить о ней гадости. Я хочу просто быть выше всего этого. Пусть стажируется и на хрен валит из моего отдела. Это все, что я реально от нее хочу.

– И все? Ты уверен?

– Уверен, – процедил я, а сам прикрыл глаза, вспоминая о том, какая она была охренительная на сегодняшнем мероприятии. Просто кукла, с которой хотелось играть часами, загибая ее в три погибели на шелковых простынях.

Боже, о чем я думаю вообще?

– Кстати, как твои отношения с Эйхман? – услужливо выдернула меня из водоворота опасных мыслей Танька, – В прошлую нашу встречу она еще была мамашей, а до этого кукушкой. Что, можно сделать вывод, что между вами наметился какой-то прогресс в отношениях?

– Ага, наметился, – насупился я, – просто заочно с дедом познакомился…

И мысленно просел в воспоминаниях, невольно отвлекаясь от желчных мыслей про Арину и ее кривые выгибоны. Уж лучше так…

Третий курс. Я гол как сокол. Зато регулярно трусь в офисе Толмацкого, пытаясь все курсовые писать в струе будущего работодателя. Тут-то в архивах и наткнулся я впервые на Александра Русина, на тот момент молодого и амбициозного исполнительного директора одной из дочек «Голд-Корпа». И можно так

сказать, что я в тот момент удачно попал под руку.

Меня просто дернули донести какие-то талмуды, а потом я завис, захваченный бурным обсуждением анализа рынка одной горнодобывающей компании. Меня никто не гнал, может, потому что видели пропуск, а может, потому что я из себя ничего не представлял значимого. Черт его знает. Но уже спустя полчаса я сидел рядом с ребятами и занимался рутиной, на которую у тех не было времени.

Но и то мне было в кайф.

По окончании проекта сам Толмацкий попросил того же Русина пригреть меня и взять на текучку в новый проект, который еще только обещал стать перспективным. Я занимался по большому счету лабудой, скажу вам честно, но слушал и впитывал все, что происходило вокруг меня, а именно развитие проекта по добыче металлов платиновой группы в Африке. Вслед за ним последовал проект по добыче никеля в России, а потом и в Азии.

На следующий проект Русин ангажировал меня уже сам, причем настоятельно с походом к самому Толмацкому. Как итог, последние полгода в институте я де-факто не учился. Изредка ходил на консультации по дипломнику, но на это все. Выходные перезагружал мозги в клубе вышибалой, остальное же время я практически полностью тратил на Дальний Восток, где мы большой командой вели разработку сектора добычи твердых полезных ископаемых.

Здесь и был мой звездный час, как многие бы сказали.

Я писал диплом, был зациклен на работе с проектом и почти круглосуточно крутил в голове цифры, чувствуя, что меня что-то беспокоит. Я не понимал в чем дело. Может то была паранойя. А может то, что Толмацкий собирался вложить в то дело инвестиций свыше чем на восемьсот миллионов долларов. Черт его знает. Но для меня это были безумные, какие-то совершенно непостижимые на тот момент бабки и спустить их в унитаз совершенно не хотелось. Но где был я, а где большой бизнес, правда?

Но, когда сделка была уже почти на мази, а долгосрочные договоры вот-вот уже подписали бы, у меня в мозгах что-то щелкнуло. И я начал рыть там, где никто и никогда не рыл, да и даже не думал этого делать.

Я тогда не верил в то, что высчитал и спрогнозировал. Это был сущий бред, а потому я пошел не к Русину, а сразу к Толмацкому. Думал, что тот меня как котенка натыкает в свои же какашки, но нет. Он долго смотрел в мои расчеты и умозаключения, хмурился, а потом в голос начал материться.

Трехэтажно!

На уши подняли весь отдел по разработке проектов, управление эффективности и конечно же рисковиков во главе с Русиным, который и оказался крысой, что планомерно втирался в доверие к Толмацкому. Да, знатно лил в уши о ликвидности сделок, мнимых прибылях и так далее и тому подобное. Но, по факту же, этот перец работал на, всем уже вам известного, Иванчука.

Понятно дело, что Русина повязали, а потом и впаяли ему соответствующие обвинения в промышленном шпионаже и дальше по списку. Но все бы это я вам сейчас не рассказывал, если бы эти события не привели меня к встрече с Нелли Эйхман.