Девочка-мечта
Шрифт:
– Что ты хотела? – вдруг возвращает свой взгляд ко мне и смотрит тяжело, исподлобья, будто бы транслируя мне: говори, зачем пришла и проваливай на хрен отсюда.
Сейчас, Стас. Я сейчас.
– Я хотела бы извиниться перед тобой. Я…я поступила…
Но он только взмахивает рукой и не дает мне сказать более ни слова. А потом расстреливает меня словами в упор. И добивает.
– Арина, мне в высшей степени насрать на твои извинения. Ясно?
– Ясно, – киваю я и понимаю, что еще немного и мой подбородок предательски задрожит, –
– Никаких «но». Я сыт по горло разговорами с тобой. Вон дверь, выйди отсюда. И впредь я попрошу появляться в этом кабинете только по рабочим вопросам. Это понятно?
– Понятно, – не могу дышать, легкие превратились в гребаную стекловату.
Мне больно.
Прости меня…
– Все, давай.
И я разворачиваюсь, а потом и медленно бреду на выход, понимая, что я больше не человек, а всего лишь жалкая оболочка, набитая битым стеклом.
– И да, я тебя уже один раз предупреждал. Скажу еще раз, но больше повторять не буду.
– Да? – но оглянуться на него не посмела. Предательские слезы уже катились из глаз.
– Одевайся скромнее. Это «Голд-Корп», а не ночной клуб.
Кивнула и вышла за дверь, понимая лишь одно – я проиграла.
Чертов нокаут…
Глава 36
POV Стас
Одевайся скромнее…
Вот на хрена я ей это вообще сказал, гребаный я олень? Не знаете? Вот и я не знаю тоже.
Ведь во что не обряди, ситуация в корне для меня не изменится. Так что, все у нее с гардеробом нормально, но вот с телом. Что спереди, что сзади – какой-то кошмар! Талия тоненькая, что двумя руками обхватить можно, а потом – пуф – и задница эта, на которую так и хочется залипнуть взглядом и не отлипать как минимум вечность. В зону декольте вообще смотреть нельзя – там глаза сразу на суперклей садятся. Если и отрывать, то только с мясом. Да и в штанах от этих видов у меня потом такое творилось…ну, мужик я или где?
Поэтому, я старался смотреть сквозь нее или же вовсе отводить взгляд.
Радовало меня во всей это истории только одно – я знал, какая Арина конченая сука. Потому что, если бы нет, то давно бы уже ползал за Толмацкой на пузе, как верная псина и вымаливал у нее свидание. А потом еще и еще, пока окончательно бы не двинулся на ней. Ведь там без шансов. Красивая, что глаза режет, походка плавная, голос чуть хриплый, взгляд с поволокой.
Чертова смертоносная серена. Мечта, но какая губительная.
Но мне туда нельзя. Я жить хочу! Я только из этого вонючего болота вылез и отряхнулся, обратно мне не надо.
Пусть мальчиков-зайчиков в офисе обрабатывает. Там Привалов и Градов уже на ней помешались. И я, честно говоря, сначала даже выдохнул, думая, что у Арины с Максом все на мази, а потому и удивился, когда мужик подвалил ко мне с расспросами:
– Слушай, Стас, а ты часом не в курсе, есть ли кто у твоего зама?
– Я думал, что у моего зама есть ты, – ответил,
– Я, честно говоря, тоже. Но она меня бортанула, говорит у нее уже мужик имеется, – досадливо почесал подбородок коллега, а я еще больше скрипнул зубами, рискуя растереть их в порошок.
– Ну, раз говорит, значит так и есть, – пытаясь выглядеть непринужденно, отчеканил я и скорее спровадил Привалова, а потом и еще больше нахмурился.
Продинамила Привалова? Вот это новости с полей. Наверное, с женишком примирилась. Ну да, там же порода, стать, родословная. От таких претендентов в мужья умные бабы не бегают.
Только вот я совершенно теперь не понимал, какого черта Арина явилась и опять начала играть в свои грязные, жестокие игры со мной. Хахаль есть, а мне завтраки таскает.
На хрена козе баян, вот скажите мне?
Ответ напрашивался совершенно логичный – просто так, мать-перемать! Интересно, наверное, клюнет ли еще раз лошок Стасик на ее ядовитый крючок.
Видимо опять хочет, чтобы отупевший от любви Гордеев бегал за ней и писал стихи в ее честь? М-м-м, ну так перетопчется деваха. Мне одного раза хватило. Достаточно.
К тому же она забила последний гвоздь в крышку гроба, в котором я похоронил чувства к ней. Уж ладно, отмету то, что она наговорила про совершенно постороннего для нее человека. Но обвинить меня, что я продажная подстилка…
Это просто за гранью.
Я тогда совершенно другими глазами на нее посмотрел. Сначала хотелось высказать ей все, что я про нее думаю, а потом забил. Потому что это абсолютно бесполезно. Арина – эгоистичная, зарвавшаяся дрянь. Кроме красивого фасада у нее нет ничего, за что бы можно было ее любить или хотя бы терпеть. И я не понимал, как я мог вообще позариться, а потом и слепо грезить об этой девушке.
Пустышка.
Я просто поставил ее на место и уехал. А потом надрался с Танюхой, как черт, хоть и адски не любил это дело. Мы завалились в бар, недалеко от квартиры Сажиной и гулижбанили почти до утра. Но зато я хоть выговорился. Да и она тоже.
– Не удивительно, что Толмацкая сразу начала плести паутину, – усмехнулась моя боевая подруга.
– Это еще почему? – недоуменно росмотрел я на Таньку.
– Видел бы ты себя со стороны, – и девчонка замахнула стопку.
– А что не так?
– Да все, Стас! Ты на нее смотришь так, как будто сожрать хочешь! – возмущенно выдала Сажина, и я крякнул.
– Кстати, о птичках. Давай закажем что-нибудь пожрать, а то я уже синий, – и поднял два пальца, подзывая к себе официантку.
– Ты с темы не съезжай, Гордеев. Все еще хочешь ее? Признавайся.
– Хочу, чтобы она свалила на Северный полюс, Тань. У меня производительность упала втрое, как эта сучку ее папаша, гад, ко мне подсадил в соседний кабинет. Она у меня вот тут, понимаешь, – и указал себе пальцем себе на голову, – плешь проела.