Девочка из пустыни
Шрифт:
– Я пошлю Карыгина, он там был, – сказал начальник.
– Он сильный ходок и хорошо ориентируется в местности, – согласился один из геологов, – но имеет большой недостаток: во время маршрута может напиться и подраться с кем угодно. Когда он пьяный, с ним лучше не спорить.
– Перед дорогой я строго поговорю с ним.
Затем гости заговорили о новинках литературы, кино и разошлись за полночь.
Кочевники
На следующее утро, c первыми лучами восходящего солнца, к дому начальника
Первым с верблюдом на поводке пришел Соат. На горбу животного свисала большая вязаная сумка с карманами по бокам. Сам милиционер имел столь необычный вид, что Семен не сразу признал его. Теперь он походил на истинного азиата: старый халат с желтыми полосами и мохнатая шапка туркмена.
– Воды достаточно набрал? – с гостем Александр Иванович подошел к его верблюду, привязанному под окном дома.
Не говоря ни слова, Соат раскрыл сумку и показал два кожаных бурдюка. На другой стороне было еще два. Семен обрадовался: пока все складывается удачно, без задержек. Он даже подшутил над Соатом:
– В таком ватном халате тебе не будет холодно.
И впервые на лице московского гостья Соат заметил легкую улыбку.
– Смейтесь надо мной, но когда будем в пустыне, то вы будете умирать от жары, а я буду смеяться над вами.
– А ведь он прав, – подтвердила Ольга Михайловна, стоявшая у очага с шумовкой, – как ни парадоксально, но в теплой одежде жара переносится легче.
Хозяйка дома перемешивала в казане пшенную кашу. Затем положила ее в большую керамическую тарелку.
– Это только для вас, путешественников, – сказала хозяйка Семену, Соату и повела их в комнату.
Уже за столом, кушая необычную кашу, Семен сказал Соату, что лишь сейчас он догадался, почему в жару азиаты носят теплую одежду и при этом им прохладно. И затем объяснил природу этого явления на основе законов физики. Юноша не все понял, но в его глазах искрился большой интерес к науке.
В комнату вошел Александр Иванович с чайник и сел рядом. Заметив, что гость съел каши совсем мало, геолог стал настаивать:
– Я понимаю, эта каша вам не по нутру, тем не менее она весьма питательная и в дороге даст силы. Так что как-нибудь до конца съешьте.
Со двора кто-то окликнул хозяина дома. И когда Александр Иванович вышел из комнаты, Соат тихо спросил у Розенталя:
– Как вы думаете, если я стану более образованным, то Света полюбит меня?
– Это она тебе так сказала?
– Сам чувствую: она не любит меня, потому что я плохо разбираюсь в науках и ей со мной неинтересно, как с другими геологами. Мы просто хорошие друзья, но мне этого мало.
– Тогда учись, русские люди тебе здесь помогут. Если ты хочешь, чтобы Света полюбила тебя, стань к ней ближе по духу, по культуре. Как это бывает у близких друзей.
– Но придется долго ждать. А без этого духа Света не может влюбиться в меня?
– Мне думается, нет. Культурные люди, подобные Свете, предпочитают
– Но ведь я же люблю Свету без всякой духовности. А разве она не может любить, как я. Я тоже имею приятное лицо.
– Красивая внешность для нее не главное, и вот почему. Красота с годами меркнет, а вот душа человека нет. Душа куда интереснее, чем лицо.
– Что-то не совсем понимаю вас.
– Давай об этом поговорим, когда вернемся. Тогда у меня будет совсем другое состояние.
Этот милый азиат пришелся гостю по душе, и Семен про себя отметил, что этому юноше явно везет: волею судьбы он очутился среди интеллигентных людей, иначе стал бы пастухом. Как важно, чтобы в твоей жизни встретились такие люди: сильные педагоги, умные и добрые люди, которые покажут тебе верный путь. У жителей Кизляра таких возможностей совсем мало, по сравнении с москвичами, а у парижан их значительно больше, чем у москвичей. И в этом смысле Соату очень повезло, что он вырос среди геологов. Его мать рано овдовела и осталась с тремя детьми. Тогда-то она устроилась уборщицей в контору геологов, а они обучили Соата читать книги, сличать минералы, пока не зародилась тяга к знаниям.
Со двора донесся чей-то молодой басистый голос.
– Это Карыгин пришел, – сказал Саот. – Значит, уже можно трогаться в путь. И выпив чая, они вышли во двор.
Карыгин оказался невысоким крепышом с большой лысиной на голове. Ему было около тридцати. Пожимая руку гостю, он выразил сочувствие и уверенно произнес:
– Если ваша дочь там, мы непременно отыщем ее. Вот еще что, Семен, вам надо бы сменить одежду, для такой «прогулки» она не подойдет.
Александр Иванович стоял рядом и ответил:
– Об этом я уже позаботился. Для Семена Львовича подыскали ботинки и полевую куртку. Что еще хочу сказать, если ваша дочь у пастухов, то сильно не переживайте: они не столь жестокие люди и не обидят ее. Не думайте о них совсем плохо.
– Они украли ребенка, разве это не злодейство, и вы говорите о сочувствии к ним?
– Я понимаю ваши чувства, и все же у азиатов своя культура, свое мировосприятие. Украсть девочку, как будущую невестку, для них не такой большой грех. На эту тему мы еще побеседуем, когда вернетесь сюда с дочкой.
Семен крепко пожал ему руку. В это время к дому геолога подошел Кириллов с цветастым мешочком и протянул его Семену со словами:
– Вот, от меня немного сухофруктов: урюк, изюм, орехи.
Следом за Кирилловым явились два геолога, с которыми Семен познакомился вчера вечером. Один из них скинул с плеч рюкзак, раскрыл его на земле, а там: сухари в мешочке, палочка конской колбасы, масло в стеклянной банке, старые ботинки и зеленая куртка из плотной ткани.
– Это от всех геологов, – сказал начальник партии. – Саот, забери продукты, а вы, Семен Львович, примерьте вещи.