Девочка из пустыни
Шрифт:
Хозяйка дома поставила на стол широкую тарелку с желтыми яблоками и красным виноградом. Хозяйка уже собралась выйти из комнаты, как слова Кириллова заставили ее задержаться у двери.
– Вот, знакомьтесь, это Семен Львович, он из Москвы, – и он стал рассказывать об исчезновении дочери инженера.
Едва Кириллов договорил, как хозяйка воскликнула: «Какой ужас! Какой ужас! Как такое могло случиться – это просто чудовищно!» Лицо Ольги Михайловны сразу оживилось, и она с жалостью глянула на несчастного отца. А ее муж от негодования нахмурил брови.
Далее Кириллов рассказал о версии
– Без всякого сомнения мы поможем, ведь такое горе, – решительно сказала хозяйк
– Обязательно, как же иначе, – подтвердил муж.
– Вы уже догадались, что в пустыне нам нужен будет проводник, – сказал Кириллов начальнику геологической партии. – Соат сказал, что ваши люди бывали в тех местах?
– Есть в нашей партии человек, который изучал этот район. Сейчас он здесь: только вчера вернулся с полевых работ. Уверен, что он не откажется.
– От милиции туда отправится Соат и сам Семен Львович желает пойти.
Тогда главный геолог поинтересовался у Розенталя о его здоровье и предупредил, что путешествие будет тяжелым, особенно для него. И в пути никто не должен быть обузой, иначе придется вернуться.
– Ради дочери я все осилю, надо будет – камни буду грызть!
– Признаться, это версия, мне кажется не совсем убедительной. Как-то не верится, чтобы кочевник мог похитить ребенка ради такого дела. Хотя, кто знает, что на уме у этого азиата. Порой поведение местных людей нам кажется странным, однако это только на первый взгляд. Мы мало знаем об их духовной стороне жизни и судим о них поверхностно. Чтобы понять их, следует заглянуть в историю этих людей, обычаи и религию.
– У вас имеется другая версия? – спросил Кириллов.
Александр Иванович задумался и мотнул головой:
– Увы, к сожалению, ничего.
– Значит, решено, – заключил Кириллов. – Не будем терять времени, пусть завтра же отправляются в путь. Соат, я поручаю тебе сегодня же найти одного верблюда и продукты.
– Верблюда я найду, а вот с продуктами, вы же сами знаете, что сейчас трудно…
– Для доброго дела можно конфисковать у зажиточных пастухов немного мясо.
Такие слова задели Александра Ивановича, и он сразу занервничал.
– Вот этого не следует делать: тем самым вы настраиваете местный народ против нас, русских. И без того многие недовольны новой властью.
– Мы сами найдем продукты, – сказала Ольга Михайловна, и все мужчины обернулись к двери, – наши геологи поделятся своими пайками, только не учиняйте беззаконие.
Кириллов попытался оправдаться:
– Конфискация для доброго дела, для бедных людей и для защиты социализма, это оправдано, это вынужденная мера. На этот счет у нас даже есть негласная инструкция.
– Насильно отбирать у людей, пусть даже для нужд бедных, все равно это преступление. В конечном счете это приведет к массовому произволу и перегибам в политике. На эту тему мы уже говорили с вами, и наше мнение никогда не изменится.
– Я тоже непоколебим в своих революционных убеждениях. Во имя построения социализма иногда надо чем-то жертвовать.
– Но не таким же путем!
Кириллов не стал далее спорить, зная
На этом их разговор закончился, и Кириллов ушел к себе в контору, а Соат отправился к пастухам просить верблюда и бурдюки для воды. Семен же по просьбе хозяев дома остался у геологов. Эти добродушные люди сразу пришлись ему по душе.
– Я так благодарен вам, что не хватает слов.
– Не стоить благодарить, – сказал Александр Иванович и махнул рукой, когда они остались за столом одни. – Нам без доброты нельзя, иначе в полевых условиях не выживем.
А между тем хозяйка ушла на кухню, сказав: «Сейчас я принесу чая, варенья».
– К сожалению, в Москве с каждым годом доброты становится все меньше, – продолжил Семен. – Люди стали осторожными, потому что растет недоверие друг к другу. Впрочем, это вполне естественно, ведь кругом враги народа, и приходится быть бдительным. Уверен, что это временное явление. Без этого социализм не победит.
– Не знаю, какие у вас там враги, но у нас арестовали трех невинных людей. Один из них наш главный геолог, Самсонов, и еще два зажиточных пастуха из аула. Самсонов не только опытный специалист, но и ученый, и ко всему хороший человек. Тут мы друг о друге все знаем. И представляете, его объявили вредителем, якобы он умышлено срывал сроки геологических исследований. Какая дикая чушь! Все были возмущены. Такие обвинения могут выдвигать люди, которые ничего не смыслят в нашей профессии. На самом же деле арест Самсонова связан с его критическими высказываниями о политике Сталина. И вот по доносу нашего начальника милиции его посадили и дали десять лет лагерей. И самое страшное: Кириллов искренне верит в свою правоту. Мы боимся, как бы он не испортил Соата. Он хороший юноша, стремится к знаниям, но чему он научится у Кириллова?
В комнату вошла Ольга Михайловна с самоваром и установила его посередине стола. Затем строгим голосом обратилась к мужу:
– Ты опять о политике. Смотри, и тебя Кириллов может арестовать. А ты подумал обо мне, о Свете? Ты Кириллова не изменишь.
– Ну ладно, не будем об этом. И в самом деле, у нас гость, а мы о таких вещах. Семен Львович, расскажите нам о Москве, о культурной жизни столицы.
Хозяйка села напротив. Затаив дыхание, они слушали о новинках кино, жизни известных артистов, писателях, о новых книгах, театральной жизни.
Вскоре из вечерней школы вернулась их дочь Света. С гостем она уже была знакома. А когда за окнами начало темнеть, в комнату вошли еще два геолога с женами. Они жаждали увидеть московского гостя и узнать о новостях столичной жизни не из партийных газет, а из уст очевидца. По такому случаю Александр Иванович принес из кладовки два графина вина собственного приготовления. Правда, вино оказалось еще слегка недозрелым, но ради гостя… И прежде чем продолжить разговор о столичной жизни, обсуждали историю о пропажи Леночки. Оба геолога тоже выразили желание отправиться на поиски. Но Александр Иванович был против, потому что никто из них не знал туда дороги.