Девочка из пустыни
Шрифт:
– Мы хотим помочь, – и Надя встала с места.
– Спасибо, но сам управлюсь.
И милиционер покинул купе. Отец девочки проводил его до тамбура, еще кое-что обсудив. Когда Семен вернулся, то жена уже укладывала свои вещи в чемодан.
– Наденька, ты тоже хочешь остаться в Кизляре? – спросил муж.
– Разумеется, как же иначе! Пока не найдем Леночку, я отсюда не уеду.
Семен был против и не успел раскрыть рта, как Евдокия Матвеевна сказала за него:
– Надя, вы здесь ничем не сможете помочь мужу. Не пойдете же в пустыню.
– Если нужно будет, отправлюсь в пески.
Кажется,
– Надя, не забывай, что дома тебя ждут Валя и Петя, – пытался переубедить муж.
– За ними мама присмотрит.
– Пойми, милая, здесь небезопасно, да и ты не осилишь пустыню.
Николай Владимирович, сидя возле жены, счел Надино решение ошибочным и задал ей вопрос: чем женщина способна помочь мужу в пустыне? Не кажется ли, что она будете обузой и лишь усложнит поиск? «К тому же ходьба по пустыне – это не путешествие по лесу. Подумайте!»
Такие доводы заставили ее задуматься. Надя села у раскрытого чемодана и до ее сознания начали доходить сказанные слова. Тогда она бросилась лицом на подушку и зарыдала. Вскоре Надя подняла голову и тихо сказала мужу:
– Хорошо, пусть будет по-твоему.
– Поверь, милая, без Леночки я не вернусь домой. Это мужское дело.
И через какое-то время Надя уже собирала вещи мужа в черный саквояж.
За час до прибытия в Кизляр в купе зашел Саша. Говорил он уверенно. Ему не терпелось сообщить о результатах опроса. Оказалось, того кочевника видело еще семь пассажиров. Однако в его поведении они не заметили ничего особенного. А еще двое видели, как тот ускакал в глубь пустыни, словно за ним гнались. И задал я себе вопрос, почему этот юноша так вдруг поспешил в пустыню? Что случилось? Может, у поезда он что-нибудь натворил? Скажем, украл девочку и умчался в пески? Одним словом, им следует искать этого кочевника.
Кизляр
Станция стояла на ровной площадке, и вокруг тянулась бесконечная степь. Маленькое добротное здание было выстроено из кирпича еще в царское время. За станцией – низина, и там виднелись глиняные крыши поселка. И все же такая картина радовала глаз пассажиров: после мертвых барханов здесь была жизнь.
Станция вмиг ожила. К вагонам спешили местные женщины, дети предлагали свой товар. Некоторые пассажиры спускались вниз, делая покупки, другие же лишь смотрели из окошка. А жители станции, выставив свой товар, повторяли лишь одно слово: «купи!» «купи!» Женщины держали в руках вязаные вещи из верблюжьей шерсти: носки, шапочки, безрукавки. Другие с ведрами предлагали молочные продукты: сыр, кислое молоко и напитки. Детвора бегала вдоль вагонов с ведрами, в которых плескалась вода из колодцев.
Те, кто вышли проводить Семена, просто не замечали назойливых продавцов. В это время милиционер Саша искал кого-то, оглядываясь вокруг, пока они не зашли в здание станции. Там, вдоль стены, стояли пустые скамейки, а над ними красовались лозунги с революционными призывами, написанные красными большими буквами на белой ткани. «Да здравствует социализм!» «Дело великого Ленина живет!» На другой стене – черно-белые портреты Маркса, Ленина и Сталина. Большая комната была пустой.
Саша
– Это Соат, здешний сотрудник, – представил Саша. – Знаю его не первый год, он добросовестный работник, и на него можно положиться.
С лица Соата не сходила улыбка, и он не сразу понял, почему у этих людей хмурые взгляды. Надя же смотрела на молоденького сыщика с недоверием. На вид ему было лет двадцать и, главное, какой-то несерьезный. Впрочем, его лицо вмиг изменилось, стоило Саше рассказать о пропаже девочке. От изумления он стал качать головой:
– Очень странный случай! Как будто шайтан замешан в этом деле.
– Сам ни черта не пойму. Представляешь, ни одного свидетеля. Такого у меня еще не бывало. Да, знакомься, это родители девочки. Семен – ее отец – останется в Кизляре, он окажет вам помощь в поиске дочери. Соат, отведи товарища Розенталя в поселок, к начальнику милиции, и передай ему вот эту записку.
Из кармана широких брюк Саша достал свернутый листок. В письме мелким почерком было описано данное происшествие, и вывод был таков: вероятно всего, девочку похитил азиат, которого следует искать в пустыне. Едва Саша закончил говорить и стали прощаться, Евдокия Матвеевна обратилась к местному милиционеру:
– Товарищ Соат, а почему у вас такое странное имя? Соат – по-русски переводится «часы», не так ли?
Лицо местного милиционера повеселело всего на миг, но затем, вспомнив о горе родителей, он робко ответил:
– У нас есть обычай, какую вещь первым увидел родившийся ребенок, та становится его именем.
– Надо же, как любопытно! Выходит, вы увидели часы?
– Так говорят мои родители, и в самом деле у отца были часы на цепочке. В тот день они висели на стене, на гвоздике. Вот эти часы, – и он достал их из кармана.
С перрона донеся гудок поезда. Этот протяжный звук испугал Надю, ей было страшно возвращаться домой без дочки, без мужа. Семен крепко обнял жену и прижал ее к своему щетинистому лицу.
Супруги остались одни. Остальные отошли к входу.
– У меня такое чувство, – сказала Надя, – будто все это какой-то ужасный сон, и я никак не могу дождаться утра, чтобы страшное видение закончилось. Кажется, я говорю что-то не то. Я уже плохо мыслю: в голове туман. Береги себя и без всякой надобности не рискуй. Не знаю, что еще сказать.
– За меня не тревожься. Леночку я обязательно найду, и мы вместе приедем домой. Да, зайди ко мне на завод и расскажи директору о случившемся. Пока не известно, как долго задержусь в пустыне.
– Странно. Если помнишь, еще вчера ты не прочь был совершить путешествие по пустыне, и вот… Что это – злой рок судьбы?
– Надя, не надо об этом. Простая случайность, совпадение.
Милиционер Саша стоял у дверей и напомнил супругам, что сейчас поезд тронется.
Все заспешили к вагону. Лишь они взошли на тамбур, как колеса поезда стали набирать обороты. С грустью все махали рукой Семену. А инженер с саквояжем в руке отвечал им тем же. Его глаза были прикованы к лицу плачущей жены. Они были красными.