Девочка и химера
Шрифт:
– А мои родители?
– Роберт и Эдна были частью Магуса Англии, – кивнул Франчелли. – Твой отец – очень талантливый Бард, а маме пророчили будущее Видящей. Кое-кто поговаривал, что она могла призвать к силе Договора и открыть Врата Скрытых земель. Это, правда, только теория. Если бы не та катастрофа…
Франчелли замолчал.
– Бард? Видящая?!
– Коротко говоря, люди Договора, составляющие любой Магус, делятся на пять Сословий. Ловцы – они способны управиться с любыми животными, Стражи – их огромная сила защищала Магус, Барды – их музыка заставляла танцевать даже камни и могла заворожить любого, Властные,
– Что это значит?
Марко пожал плечами:
– Мне о Видящих почти ничего не известно. Последняя из них жила слишком давно. Может быть, на островах Авалона, в библиотеке Великого Совета и найдется том-другой о Видящих. Но туда мы с тобой едва ли попадем…
У Дженни закружилась голова. Сколько же всего существует в этом спрятанном от всех мире? И почему их до сих пор не раскрыли? Люди же давно придумали камеры, спутники и рентген. Сегодня каждый островок на планете подсчитан!
– Авалон не в этом мире, – пояснил Марко. – Этот архипелаг нигде и одновременно везде, в месте-меж-мирами. Между Внешними землями, где живут люди, и Скрытыми, куда ушли фейри. Попасть на Авалон можно из любой точки планеты. Но нужен проводник. Лоцман.
– Постой, Авалон? Вот почему ты меня в детстве сказками про короля Артура пичкал? Он что, и правда там похоронен?
– Не пичкал, а прививал любовь к классической литературе, – одернул ее Марко. – Что касается Артура, то он не совсем там. И не до конца похоронен. Но это долгая история… Важнее для понимания, что на островах Авалона расположен Великий Совет.
– Это такое начальство над всеми Магусами?
– Великий Совет Магусов организация почетная, но мало что решающая, – отмахнулся фокусник. – Туда обыкновенно избирают заслуженных старцев из Магусов разных стран. Но у Совета есть две службы. Две руки, как их называют. Правая и левая. Служба Вольных Ловцов и Лекари Душ. У каждой из них есть свой остров в архипелаге Авалона и своя резиденция. Башня Дождя у СЛВ и Замок Печали у Лекарей.
– И чем они занимаются, эти службы? – Дженни поневоле становилось интересно, хотя она поминутно себя одергивала: «Не может этого быть!» Ну какой разумный человек поверит в колдунов и эльфов?
– СЛВ занимается поиском и отловом магических созданий. Следит, чтобы волшебные создания не причиняли вреда людям.
– Погоди! – девушка нахмурилась. – Ты же сказал, что после Договора эти, Врата Фейри, закрылись, и все эльфы, гномы и прочие хоббиты ушли в Скрытые земли. И носа оттуда не высовывают.
Марко вздохнул.
– Я уже забыл, каково это – объяснять, как все устроено, новичкам, – признался он. – Привыкаешь, все кажется естественным. Да, Договор разделил мир на две части – Внешние и Скрытые земли. Первые ушли, оставив нам, людям, планету.
– Куда ушли?
– Этого точно никто не знает. Они рядом, но их нет. Представь… как соседи. Только голоса доносятся из-за стенки. Но иногда эта стенка как бы становится… непрочной.
– Дырявой? – догадалась Дженни.
– Точно. И если подгадать с местом и временем, то можно попасть к нам во Внешние земли. Такие случаи мы называем прорывами. Иногда их легко устранить, отловить нарушителя и нейтрализовать его. Иногда это сложно. А иногда
– И СЛВ ловит все, что лезет к нам с Той стороны? Такие ветеринары-пограничники?
Фокусник поперхнулся.
– Гм, можно и так сказать. Но лучше не стоит. Если о химере узнают на Авалоне, к нам наведается как раз Служба Вольных Ловцов. Поверь, полномасштабный рейд оперативников СЛВ в полной боевой выкладке тебя не обрадует. Так что найти химеру необходимо.
– Ладно. – Дженни поймала львенка, прижала к себе. Ей нужна была разрядка. Немного животного тепла. Немного пахнущей шерсти. Порция усов и фырканья. Слишком много всего и сразу она узнала. Девушка почесала зверя. Вопросов было так много, что она задала первый пришедший на ум:
– Не понимаю все равно. «Темники» управляют людьми, наводят сглаз, создают химер и портят коров. Люди Магуса живут в передвижных цирках, вспоминают об эльфах и тоскуют о прошлых временах. Чего этому Фреймусу от нас надо?
– Как и всегда – знаний и тайн первых, – пожал плечами Марко. – С тех пор как был заключен Договор и туата ушли в Скрытые земли, «темники» преследуют нас.
– Но у нас какие могут быть тайны? Если мы особенные, в чем наша сила? Мы не наводим сглаз и порчу, не гипнотизируем, не создаем монстров… Как это – повелевать стихиями и заставлять танцевать камни? Зачем их вообще заставлять танцевать? Камни должны лежать и мирно обрастать мхом. Так чем мы отличаемся от обычных людей? Тем, что у нас есть разные эльфийские штучки?
Фокусник неожиданно улыбнулся.
– Полагаю, ты бы хотела увидеть небольшое чудо?
– Только, чур, настоящее! – потребовала девушка. – Без потайных карманов в рукавах или шляп с двойным дном.
Марко встал, сходил на кухню, вернулся со стаканом воды. Взял в изголовье кровати стеклянную вазочку с засохшим букетом ромашек.
– Эй! – ревниво отозвала Дженни. – Осторожно. Это мой букет. Первый, между прочим, за свой собственный номер.
– Не волнуйся…
– Это сложно! – Дженни вспомнила, как придумала танец на проволоке с большим веером. Как долго уламывала Эдварда, а еще больше Морригана, чтобы те дали ей время в начале большого акробатического номера Эдварда и Эвелины. А сколько она его отрабатывала? Сколько раз летела с этой проклятущей проволоки вниз? И все-таки она его одолела! А потом ей подарили букетик ромашек. Простой такой, незатейливый, но Дженни он был дорог. Он первый и ее собственный! То историческое выступление было еще весной, и, конечно, букет давно засох. Но Дженни было так уютно возвращаться домой и знать, что букетик ее ждет. Белый с желтым, светлый и простой, у изголовья кровати. Перед сном она касалась его и легко засыпала.
– Я буду с ними нежен. – Марко налил воды в вазочку. Провел пальцами по скрученным узким листьям, чуть коснулся ломких лепестков. Щелкнул пальцами.
– И что? – не поняла Дженни. – В чем фокус…
Она осеклась.
Ромашки оживали. Наполнялись влагой и зеленью стебли, потрескивая, распрямлялись листья, вновь обретала цвет и бархатную нежность сердцевина цветов.
– Как это…
Дженни боязливо коснулась букета. Под пальцами качнулись цветы: свежие, словно сорванные только что. Она опустила палец в воду, облизала его.