Девичьи сны (сборник)
Шрифт:
Этот рыжий скалолаз ввязывался в скверные истории. То затевал производство теплиц для подмосковных огородов – и прогорал, Джамилю приходилось погашать его банковскую задолженность. То он, Афанасий, открывал дело по установке металлических дверей в новых домах – и опять терпел неудачу, не выдерживал конкуренции. Бизнес не давался ему, он злился на весь белый свет, злился и на Джамиля, каждый раз вытаскивавшего его из банкротства.
Почему Джамиль помогал Афанасию Тимохину? Только ли как родственнику (хотя какие они родственники? Ха!)? По просьбам
Я знала, давно знала, что Светлана мне завидует. «Ну, – говорила она не раз, – ты у нас везучая. Все у тебя тик-так». Это дурацкое «тик-так» меня раздражало. «Девочки, умоляю, не ссорьтесь», – просила мама. Но вот уже два года, как мама ушла из этой жизни. С тех пор я перестала бывать там, в Черемушках, на нашей старой квартире.
Перед Новым годом это было. Я приехала вечером домой, вышла из машины, сказала Борису, моему водителю и охраннику, чтобы утром, как обычно, подал машину к девяти – и тут увидела припаркованный на той стороне улицы знакомый белый «пежо». Из него вылез Афанасий и направился ко мне.
– Можно я зайду к тебе на полчаса?
– Зайдите, – говорю.
Он обращался ко мне на ты, а я к нему на вы. Не любила я Афанасия и, по правде, побаивалась. Когда он улыбался, растягивая тонкие губы чуть ли не до ушей, мне как-то неуютно становилось.
Джамиля, конечно, дома не было, он приезжает поздно. Девчонки в своей комнате смотрели мультики. В гостиной я предложила Афанасию выпить вина или виски – он отказался.
– Оля, – сказал он, стиснув своими ручищами скалолаза подлокотники кресла, – разреши без предисловий.
Я кивнула.
– Джамиль ведет себя неосторожно. Считает, что ему все можно. – Он улыбнулся своей длинной улыбкой. – В рифму получилось… Мне стало известно, что…
Далее последовало сообщение, что Джамиль хочет приобрести целую сеть супермаркетов в области, скупает акции, и это очень не нравится тамошней управляющей компании.
– Они точат зубы на Джамиля, – сказал Афанасий, глядя на меня немигающими желтоватыми глазами. – Там крутые люди. Тем более не любят, когда лезут не наши. Понятно, нет?
– Что значит «не наши»?
– А то и значит. Пусть он усилит охрану. Руслан у него разжирел, как кот. Который мышей не ловит. Могу кого-нибудь из своих ребят посоветовать. Вернее будет.
– Джамиль с Русланом не расстанется, – говорю. – Много лет уже они вместе.
– Дело ваше. А я предупредил. Свой долг исполнил.
С этими торжественными словами Афанасий поднялся. Я поблагодарила его за предупреждение. Он легкой походкой двинулся к двери, но вдруг остановился – и негромко так, через плечо:
– А Светлана где сейчас, не знаешь случайно?
Я разозлилась, крикнула:
– Это ты должен знать!
Впервые сказала ему «ты». С трудом удержалась, чтобы не обложить его матом.
Я пересказала Джамилю разговор с Афанасием.
– Тоже мне, предупреждальщик! Ну, сеть паевых супермаркетов выставляет свои акции на продажу. Я их покупаю, почему бы нет? Что, не могу диверсифицировать свои вложения? А насчет угроз… Клянусь, ни одного серьезного бизнесмена нет в России, кому бы не угрожали.
– А перед уходом, – сказала я, – он спросил, не знаю ли я, где сейчас Светлана. Может быть, ты ответишь на этот…
– Да пошел он к черту! – Джамиль дернул головой как от удара в челюсть. – Опять Светлана! Сто раз говорил, ничего у меня с ней нет. Сколько можно одно и то же…
– Но он явно подозревает.
– Пусть подотрется своими подозрениями!
Никогда я не видела Джамиля таким разозлившимся. Никогда таких слов от него не слышала.
– Работаю как верблюд! – бушевал он. – А приедешь домой – вместо отдыха подозрения!
– Успокойся, Джамиль…
– Я бы тоже мог тебя спросить кое о чем! Кто тебе шлет письма из Испании? С праздником поздравляет, приглашает в Марбелью!
– Ах вот ты как… Да, у деловых партнеров в Европе принято поздравлять по праздникам, – говорю, а у самой в голове прямо-таки кипит: кто из моих служащих лазит в мой компьютер и докладывает ему?..
Новый год мы, как обычно, встретили на даче в Купавне. Приехали близкие друзья, три пары. Светлану и Афанасия я не пригласила – не хотела их видеть за своим столом, портить себе настроение. Вообще-то настроение было не из лучших: старый год уходил в историю под знаком разгрома «Юкоса», всполошившего российский бизнес. Пили за то, чтобы наступающий год был спокойным, благоприятным для семейной и деловой жизни.
Внешне все шло нормально. Работа со своим выверенным ритмом и информационными качелями. Посещение выставок, презентаций и прочих тусовок, на которых надо бывать обязательно: noblesse oblige. Но что-то было не так, как обычно. Женским, что ли, чутьем я ощущала некую нараставшую тревогу, словно разлитую в воздухе. Возможно, у Джамиля что-то не ладилось в делах. Нет, он мне ничего не говорил, он и вообще был довольно скрытный, но – я чувствовала: что-то его тревожит. Всю жизнь он прекрасно спал, а тут – стал просыпаться ночью, вставал и уходил к себе в кабинет. Что делал там? Диссертацию незаконченную листал? Или просто так сидел, думая о чем-то? Не знаю.
Как-то вечером мы сидели в кухне, ужинали, вдруг зазвонил телефон. Джамиль, с нацепленным на вилку кружком поджаренного баклажана (он очень любил баклажаны, называл их по-бакински: «демьянки»), слушал довольно долго. Слушал, мрачнея лицом. Потом сказал, что неясно с гарантиями. Собеседник, наверное, очень настаивал, но Джамиль повторил, что без серьезных гарантий не может принять предложение: он все понимает, но – «Извини, не могу», – сказал и дал отбой. «Вечно недоволен, – пробормотал он. – Надоел, черт его побери». – «Кто звонил?» – спросила я. Он сказал: «Неважно». И занялся «демьянками», запивая крепко заваренным чаем.