Девчонки гуляют допоздна
Шрифт:
— Ой, какая прелесть! Мне так нравится ваш брелок с телепузиками, мистер Виндзор! — говорит она. — Тинки-Винки, где же твоя сумочка?
— Ты нахальная девчонка, Магда. Твое счастье, что я такой добрый и терпеливый учитель. — Мистер Виндзор пытается выгнать ее из класса.
— Вы совсем не похожи на учителя. Вы не такой, как мистер Прескотт, и мистер Дейлфорд, и мистер Парджитер. Не могу себе представить у кого-нибудь из них брелок в виде телепузика!
— Не самый стильный символ, конечно, —
— Значит, это ваша любимая передача, мистер Виндзор? Вы ее постоянно смотрите? — не отстает Магда.
— Я тебе уже сто раз говорил: пора по домам.
— А теперь вы говорите, как маленький Энди-Пенди. Моя бабушка вечно его смотрела, — говорит Магда. — А мама обожала Клэнгеров.
Наверное, ваши дети обожают телепузиков, мистер Виндзор?
— Дети! У меня и жены-то нет. А теперь кыш отсюда все немедленно!
Магда наконец уходит. Она вприпрыжку выбегает на улицу.
— Слышали, девчонки! Он не женат!
— Магда, ты сошла с ума?
— Магда, не можешь же ты влюбиться в мистера Виндзора!
— А почему нет? Как, по-вашему, сколько ему лет? Всего-навсего двадцать с чем-то. Разве это старость?
— Ненормальная!
— В общем, мне надо бежать, — говорю я. — Я встречаюсь с Расселом в «Макдоналдсе», и мне ни в коем случае нельзя опаздывать, не то он подумает, что на этот раз я решила его подвести.
— Боже мой, чувствую, я осталась за бортом, — говорит Надин. — Сначала у тебя, Элли, идет пар из ушей по поводу этого Рассела, а теперь еще и Магда сбрендила на почве мистера Виндзора. Я одна пока что в здравом уме.
— Нахалка! А как же Лайам? — выпаливаю я. Надин вздрагивает. Я прикусываю язык: зачем я это сказала?
— Извини, Надин, — говорю я с раскаянием и сжимаю ее руку.
— Этот подонок Лайам — в прошлом, — твердо говорит Магда.
И вдруг — вот он, Лайам, собственной персоной, стоит у школьных ворот.
Он смотрит в нашу сторону, такой из себя стильный, весь в черном, с сексуально растрепанными длинными волосами, с горящими черными глазами.
Надин и всегда-то бледная, а теперь она так побелела, что я пугаюсь, как бы она не упала в обморок. Она покачнулась, я хватаю ее под локоть, Магда — под другой.
— Спокойно, Надин! Мы с тобой, — говорю я.
— Мерзавец, ну и наглость! — говорит Магда.
— Что он здесь делает? — шепчет Надин.
— По-моему, он не имеет права шататься вокруг нашей школы, — возмущаюсь я. — Надо пожаловаться миссис Хендерсон.
— Точно, она такая ярая феминистка. Спорим, она как нацелится своей хоккейной клюшкой, да как врежет ему куда следует, — хохочет Магда.
Но Надин не смеется.
— Думаете, он хочет со мной поговорить? — спрашивает она.
— Не о чем тебе с ним говорить! — отвечает Магда. — Не
— Даже не смотри в ту сторону, — уговариваю я.
Но Надин не может отвести от него глаз.
— Неужели ты сама хочешь с ним встретиться? — спрашиваю я.
— Господи, Надин, ты вспомни, как он с тобой обошелся. Как он поступает со всеми девчонками, с кем встречается, — говорит Магда.
— Я знаю, — говорит Надин. — Ладно, пройдем мимо. Только скорее!
Мы шагаем через школьный двор. Ближе, ближе. Лайам смотрит прямо на нас. Его голубые глаза не отрываются от Надин.
— Не обращай внимания, не слушай его, — шепчет Магда.
— Помнишь Клоди? «Ты о нем не вспоминай, он тебе совсем не нужен», — чуть слышно напеваю я.
Надин делает глубокий вдох и идет дальше. Она не произносит ни звука, но губы у нее шевелятся. По-моему, она бормочет про себя слова песенки Клоди.
Мы боком проскакиваем в ворота, шагая в ногу, как будто мы срослись в одно целое — этакое ожившее воплощение Гекаты.
— Привет, Надин, — говорит Лайам.
Нас с Магдой он игнорирует, словно мы всего лишь костыли для Надин. Мы подпираем ее по мере сил.
Она не произносит ни слова. Даже не смотрит на него. Мы проходим мимо и тащим ее прочь по улице.
— Он смотрит нам вслед, — говорит Магда.
— Быстрее!
Мы чуть ли не бегом сворачиваем за угол. Магда, запыхавшись, выглядывает из-за угла.
— Все в порядке, он по-прежнему торчит около школы. Наглец! Хотя, надо сказать, я понимаю, Надин, что ты в нем нашла. Шикарный парень! Только посмотрите, как джинсы обтягивают его задницу!
— Магда, хватит валять дурака, — обрываю я.
Надин все молчит.
— Надин? Ты как, в порядке?
Она слабо кивает.
— Ты ведь уже ничего к нему не чувствуешь, правда?
— Он в прошлом. Все, как в песне Клоди, — твердо отвечает Надин.
— Правда хорошо, что папа достал билеты? — Магда, воспользовавшись случаем, ловко меняет тему разговора. — Между прочим, они уже почти все были распроданы. Концерт двадцать девятого. Вечер пятницы. Устроим большой девчачий загул.
— Ага, будет просто сказка. Скорей бы, — говорю я.
— Клоди не стала бы тратить время на парня, который ее просто использует, — бормочет Надин себе под нос.
— Конечно, не стала бы. Не стала бы убивать на него время. — При слове «время» я машинально бросаю взгляд на часы.
— Караул! Мне нельзя опаздывать. Слушайте, я должна бежать к Расселу в «Макдоналдс». Ничего?
— Не беспокойся, Элли, я провожу Надин до дома, — говорит Магда. — Можно вместе сделать уроки, правда, Надин?
— Мамочки, математика! Можно, я завтра утром у вас спишу? — умоляю я.