Дева-воительница

Маккерриган Сара

Они явно считали Ривенлох легкой добычей – удаленный, неохраняемый замок, руководимый слабоумным лордом, поэтому планировали лишь взять шотландцев на испуг. Но теперь убедились, что все не так просто, что благоразумнее будет захватить замок при помощи хитрости или переговоров.

Англичане воображают, что обрели в лице Пэгана ценного заложника. Они, разумеется, ошибаются. Люди Пэгана приучены строго выполнять его приказы. Он велел Роуву удержать замок, что бы ни случилось. Пэган

твердо верил, что он так и сделает.

– Но ведь что-то же можно сделать! – бросила Дейрдре сэру Роуву, который засопел и угрюмо насупился, глядя в свой кубок с элем.

Остальные рыцари, собравшиеся в зале, затихли, прислушиваясь к этому жаркому спору. Лорд Геллир, лишь смутно сознавая, что происходит, сидел у огня с кружкой подогретого вина. Мириель успокаивала парочку хныкающих детишек в углу зала. Но Элена, кусающая ногти возле Колина, который лежал без сознания у очага на соломенном тюфяке, напряженно прислушивалась; Дейрдре притушила с трудом сдерживаемую злость.

– Он же ваш командир. Вы не можете просто оставить его… – У нее перехватило горло.

Но к ее изумлению, когда она обежала глазами зал, вглядываясь в лица людей Пэгана, то увидела тот же упрямый отказ в их отведенных глазах.

С криком ярости она выбила кубок из руки Роува, расплескав вино по полу. Темная жидкость впиталась в камышовый настил как пролитая кровь.

Не говоря ни слова, он выпрямился в полный рост, возвышаясь над ней. Остальные рыцари Камелиарда последовали его примеру. Напряжение раскалило воздух.

Эл внезапно вскочила на ноги.

– Да что с вами такое, норманны? Вы что, кучка жалких трусов, боящихся темноты?

Мускул на щеке Роува задергался, и Дейрдре увидела, что рука его стиснула рукоятку меча.

– Нет! Шотландцы не трусы, – задорно провозгласила она, расталкивая рыцарей Ривенлоха, ударяя некоторых из них в грудь, а других хлопая по плечам. – Мы сразимся с англичанами, верно, парни? Без помощи этих жалких, трусливых…

– Вы не покинете крепость. – Голос Роува был таким же строгим, как и его лицо.

У Эл потемнело в глазах.

Дейрдре толкнула наглого рыцаря в грудь.

– А ты не будешь отдавать приказы в моем замке!

Хотя взгляд его стал суровым, он не сделал попытки ответить на удар.

– Это не мои приказы, миледи. Это приказы Пэгана.

– Что? – изумилась Дейрдре.

– Что? – повторила Элена.

– Прежде чем отправиться на выручку вашему отцу, он приказал мне удержать крепость любой ценой.

Дейрдре сузила глаза.

– Это было до того, как его взяли в заложники.

– Он знал, что такое может случиться. Потому и отдал мне строгий приказ.

– Какой

приказ?

– Не вступать в переговоры.

– А разве кто-нибудь говорил о переговорах? – резко возразила Элена. – Я говорю, что мы должны пойти туда и сразиться с ублюдками. Правильно, парни? – Она вскинула руки, вызвав хор одобрительных выкриков ривенлохских рыцарей.

– Нет! – рявкнул Роув. – Первый, кто сделает шаг за ворота, будет застрелен камелиардскими лучниками за предательство.

Глаза Элены расширились.

Нормандские рыцари осторожно отодвинулись от ривенлохских мужчин, держа руки поближе к оружию, сознавая опасность раскола в стане осажденных, Шотландцы застыли, настороженно водя глазами. Воздух сделался тугим, как натянутая тетива.

– Надеюсь, это несерьезно? – прошептала Дейрдре.

Губы Роува вытянулись в тонкую линию, и Дейрдре сразу увидела, что вассал Пэгана так же недоволен его приказом, как и она. Но он преданный солдат и дал клятву Пэгану.

– Мы охраняем Ривенлох по королевскому приказу. И это важнее жизни одного человека. Любого человека, миледи.

Он с трудом выдавил последние слова, и Дейрдре внезапно поняла, что судила Роува слишком резко. Он тоже, вероятно, жаждет найти любой предлог, чтобы вырваться из крепости, отрубить с дюжину английских голов и вернуть своего командира живым. И к черту преданность королю.

– Если мы застигнем их врасплох, – в отчаянии настаивала Дейрдре, – то сможем спасти Пэгана…

Роув покачал головой:

– Они выставили часовых вокруг всей стены.

– Мы можем снять их, – пробормотала Эл, надувшись. – Уверена, что можем.

Бахвальство Элены было беспочвенным, разумеется. Их втрое меньше, и это если каждый воин пойдет в наступление, оставив крепость без охраны, что было бы безответственно и опасно. Кроме того, у англичан есть эта чертова машина.

Дейрдре с трудом поборола порыв закричать от отчаяния. Сейчас больше чем когда-либо Пэгану нужна ее холодная голова. И, ради всего святого, ее люди должны объединиться с норманнами до того, как разразится сражение прямо здесь, в большом зале.

– А чего Пэган ждет от нас?

Роув сплюнул на настил.

– На рассвете они потребуют за него выкуп.

Горло Дейрдре сдавило от боли. Слезы отчаяния защипали глаза, но она запретила себе плакать.

– И?..

– И мы откажемся.

– Великолепно! – Элена нетерпеливо скрестила руки на груди. – И они снова зарядят этого проклятого великана и сровняют Ривенлох с землей.

– Скорее, осадят, – возразил Роув, – попытаются взять нас измором. – Затем с горечью добавил: – Они не захотят разрушить такой трофей.