Дева-воительница
Шрифт:
У Ривенлоха всегда был ненадежный союз с Лаханбернамн. Годами они крали друг у друга скот и совращали, женщин, и все же, когда зимы выдавались суровыми, никогда не отказывали в приюте, если какой-то сородич оказывался застигнутым бурей. Однако такого она никак не ожидала.
В основной своей массе пастухи и скотоводы, Лаханберны были в лучшем случае грубыми вояками, но их, рыжеволосых парней, было много. Они не имели никаких других занятий, кроме набегов на соседский скот, поэтому перспектива по-настоящему сразиться с англичанами оказалась для них, должно быть, слишком
Окрыленные надеждой, рыцари Ривенлоха сражались еще храбрее. Ранения случались, но благодаря Божьей милости и отборным воинам Пэгана потерь было немного. В последующие критические моменты битвы проливалась больше английская кровь, пропитывая землю Ривенлоха.
Разгромив парочку вооруженных врагов, Дейрдре остановилась, чтобы перевести дух, окидывая взглядом ход битвы вокруг. Она вытерла лоб тыльной стороной окровавленной руки и случайно взглянула в сторону гигантской машины, силуэт которой выделялся на фоне ночного неба. Словно крепко спящий дракон, он безмолвно и тихо покоился среди бушующего вокруг сражения. Но теперь внезапно пробудился, поднимая голову.
Ее пальцы сжали рукоятку меча.
– Нет, – в ужасе выдохнула она, запоздало заметив английских солдат, копошащихся вокруг машины. – Нет.
Они решили уничтожить свой трофей.
Время, казалось, ползло со скоростью улитки, когда она повернула голову в сторону Ривенлоха. Когда так много рыцарей сражаются за пределами крепости, замок практически беззащитен. Только Колин, Элена и горстка рыцарей и лучников остались внутри стек. И где-то там, в замке, рассчитывающие на их защиту, находятся лорд Геллир, Мириель, женщины и дети Ривенлоха.
– Нет! – прокричала она, но ее голос затерялся в грохоте боя.
Дейрдре в отчаянии устремилась к огромному чудовищу, но каждый шаг ей давался с трудом, словно она двигалась во сне.
Выше ее, на холме, четверо англичан подняли с земли огромный кусок камня – снаряд для своей варварской машины.
Ей ни за что не поспеть вовремя. Легкие горели, когда Дейрдре карабкалась вверх по склону, пробиваясь сквозь массу сражающихся воинов.
Враг начал подтаскивать булыжник к рычагу.
Проклятие! До машины еще ярдов пятьдесят. С таким же успехом это могла быть и миля. И все же она упорно продолжала пробираться вперед, проклиная свои свинцовые ноги, скользкую землю и неумолимое расстояние.
А потом случилось немыслимое…
Она поскользнулась на мшистом камне. С резким вскриком полетела на землю, жестко приземлившись на четвереньки и снова вывихнув поврежденное плечо. Глаза налились слезами отчаяния, когда она наблюдала за ужасающей сценой, продолжающей разворачиваться над ней.
Они опустили булыжник в петлю.
Слишком поздно. Ривенлох обречен.
Но потом – то ли это был обман зрения из-за застилавших глаза слез, то ли игра света от костров и факелов, – но ей показалось, что она увидела тень человека, карабкающегося вверх по одной стороне деревянного
Дейрдре моргнула. Это невозможно. Никто не может так быстро лазить по вертикальной стене.
Но, прищурившись, она разглядела, что это похоже на человека, взбирающегося, как акробат, по перекладинам зловещей машины: тонкая фигурка, одетая во все черное.
Тень.
Нет, этого не может быть. Она потерла глаза ладонями. К тому времени, когда она их открыла, фигура исчезла. Но там, где прошла Тень, засветилась странная огненная точка, которая заискрилась и загорелась, словно стальной меч на точильном кругу.
Среди хаоса сражения, сквозь крики и вопли нападающих и жертв, Пэган услышал слабый вскрик отчаяния Дейрдре.
Сердце его захолонуло.
Отбросив очередного противника мощным ударом, он резко обернулся, ища ее.
Дейрдре, слава Богу, живая, пробивалась вверх по склону…
Дьявольская машина.
Проклятие!
Она заряжена и готова выстрелить.
Пока его рыцари были заняты битвой врукопашную, чертовы англичане успели зарядить своего монстра.
Каково бы ни было намерение Дейрдре, она все равно опоздала. Пока он наблюдал за ней, она споткнулась, поскользнулась на скользком камне и упала.
Пэган грязно выругался себе под нос и ринулся вверх по склону, но когда подобрался ближе, его взгляд зацепился за какое-то страннее пламя почти на самом верху адской машины. В его свете он заметил что-то темное, карабкающееся по сооружению. Пока он озадаченно наблюдал, фигура внезапно совершила бесстрашный прыжок и, кажется, исчезла в ночи.
Затем пламя начало разгораться. И Пэган понял.
– Кровь Господня!
Он ринулся вперед с новыми силами.
Небо внезапно вспыхнуло белым, словно солнце прорвалось сквозь ночную пелену, и Пэган упал на Дейрдре, прикрывая ее своим телом.
Оглушительный взрыв сотряс все вокруг, прижав их к земле. Он прикрыл голову, уверенный, что мир раскололся надвое. Испуганные возгласы и ошеломленные крики разнеслись повсюду, когда обломки зловещей машины пронзили небо и посыпались вниз как дьявольский дождь.
– О черт! – Дейрдре нетерпеливо заерзала под ним, чтобы лучше видеть. – Что это было?
– Это, – ответил он ей, еще сам не до конца веря в случившееся, – было спасение.
– Святые… – Она лишилась дара речи, изумленно взирая на то, что осталось от чудовища.
Он слегка приподнялся с нее.
– Господи помилуй, ты в порядке?
– Да. – Дейрдре перевернулась на спину, чтобы взглянуть на него. – А ты?
Глядя на свою драгоценную воительницу, Пэган переполнялся противоречивыми эмоциями. Он еще никогда не испытывал такой радости, что остался жив. И никогда не был более зол на нее за непослушание. Он никогда не испытывал такого сладостного облегчения. И такой пылающей ярости. Он весь побит, весь в крови, его тело покрыто порезами, которые будут адски жечь, и синяками, которые будут болеть, как только эта схватка закончится, но уже одно то, что он смотрел в обожающие глаза Дейрдре, казалось, заживляло его раны и растопляло гнев.