Дети Хэмлина
Шрифт:
– Приготовиться, – приказал он и прислонился спиной к мягкой спинке кресла.
Учитывая то, что было уже довольно поздно, он мог бы передать исполнение обязанностей командира корабля первому офицеру. Кое-кто так и делал. Но Жан-Люк всегда присутствовал на мостике, когда корабль покидал орбиту планеты. Он останется на своем посту еще какое-то время, вдыхая аромат будущих приключений, таящийся в начале каждого нового полета.
Капитан Пикар слушал, как тихонько переговариваются между собой советник Диана Трой и первый офицер Уилл
– Совещание – это не разновидность досуга, – говорила Диана. – Совещания очень важны для профессионалов.
– Правильно. Они, например, могут решить, сколько психологов разместится в транспортерной, – парировал Райкер.
Услышав подобное утверждение, Наташа Яр не выдержала и прыснула:
– Диана, я видела, как ты собиралась в полет. Кое-что из одежды, которую ты выбрала...
– Таша, прекрати! – резко оборвала ее Диана.
Пикар с улыбкой посмотрел на первого офицера. Тот улыбнулся в ответ, но так, чтобы этого не заметила Диана. К сожалению, советник почувствовала, что он веселится.
– Прошу прощения, капитан, – вежливо произнесла она. – Но мне еще нужно кое-что подготовить к полету.
Когда Диана поднялась, чтобы уйти, Райкер перестал улыбаться и поскучнел:
– Диана, я просто пошутил.
Она повернулась к Райкеру и невинно улыбнулась:
– Если я не ошибаюсь, то именно тебе принадлежит опыт в решении вопроса, сколько офицеров поместится в шаттле.
Трой гордо прошагала по мостику и вышла. Всеобщее внимание было теперь обращено на Райкера. Пикар и сам не смог удержаться от едкого замечания. Он посмотрел на смутившегося первого офицера, удивленно приподняв брови.
– Это был всего-навсего эксперимент по проведению эвакуации в случае чрезвычайной обстановки, – оправдывался Уильям. Ему удавалось сохранить невозмутимое выражение лица, но уши стали прямо-таки пурпурного цвета. – И мы нашли ответ. Двенадцать.
Дейта отвлекся от пульта управления и заявил:
– Если поставить эксперимент и попытаться определить максимум пассажиров, вмещающихся в шаттл, то я могу сказать точно: более двенадцати человек.
– Да, но при высадке на Марди Грае мы смогли найти только двенадцать первых офицеров. Поэтому пришлось привлечь к участию в эксперименте кое-кого из местных.
– Ты был на Марди Грае? – удивился капитан и вспомнил свою высадку на эту планету. – Ты считаешь, что Дейта уже достаточно взрослый, чтобы выслушивать продолжение истории?
– Сэр? – Андроид был смущен замечанием капитана, а когда ля Форж расхохотался, Дейта окончательно растерялся.
Уильям Райкер довольно улыбнулся:
– Он уже пытался интересоваться межличностными отношениями, капитан. Каким образом он может узнать об этом?
– Тогда, первый, продолжайте рассказ, – согласился Пикар. – Можете считать это приказом.
Будучи главным офицером-медиком, Беверли Крашер
– Как ты узнала о других детях? – спросила Крашер.
Она говорила резковато, так как была расстроена. Если из коллектива уйдет Лиза, то все сразу же ощутят потерю.
– Вообще-то, это уже не важно, – пробормотала она. – Я могу быть с ними, – настаивала Иовино, сама не понимая, куда просится. Сейчас она переживала только за судьбу детей.
– Да, – вздохнула Крашер. Она понимала, что дети Хэмлина сильнее нуждаются в хороших врачах, чем экипаж звездного корабля. – Думаю, что смогу устроить тебе перевод. С Десятой Звездной Базы ты отправишься на новое место назначения.
Беверли Крашер решила, что сможет обратиться с просьбой к послу Дилору, ведь он многим ей обязан.
– Спасибо, доктор Крашер, – поблагодарила Лиза Иовино, она немного растерялась от такой скорой перемены жизни. – Я никогда не собиралась работать с детьми как врач, но эти малыши...
– Лиза, – позвали девушку из палаты, где находился Моисей. Сразу же послышался грохот, что-то тяжелое упало на пол. Рассерженный голос снова воскликнул:
– Лиза!
– Моисей должен спать, – сказала Лиза и быстро направилась к двери. – Я учила его ходить, но пока малыш умеет только ползать.
Доктор Крашер улыбнулась, вспомнив Моисея. Она покинула изолятор и решила нанести визит на ферму. У входа на палубу, где было пастбище, ее встретил Уэсли. Только теперь Беверли заметила, что ее сын превратился из мальчика в юношу.
Солнце уже садилось за горизонт, озаряя ярко-синее небо оранжевым теплым светом. Холмы плавно уходили в даль..
– Когда здесь находились животные, все выглядело намного лучше, – сказал Уэсли, когда они подошли к одному из загонов.
Ферма была опустевшей, притихшей, словно все вокруг погрузилось в глубокий сон.
Беверли вдохнула прохладный вечерний воздух. Пахло жимолостью. Неожиданно женщина вспомнила о жизни с Джеком, подумала о карьере в Звездном Флоте.
– Да, можно представить, как все здесь было. Я родилась в сельскохозяйственной колонии.
Уэсли открыл деревянную калитку, и они ступили на пастбище. Мальчик тут же поспешил закрыть вход, скорее по привычке, ведь в загоне не бродили овцы.
Стоя посреди опустевшего двора, мальчик показывал матери, где находились поросята, где кролики. Потом посмотрел на ведра с водой, приготовленные для жеребят, и попытался осмыслить, насколько тяжел труд фермеров.
– Нет, я все-таки не понимаю, почему они предпочитают вести именно такой образ жизни. Сложная техника и развивается для того, чтобы облегчить труд людей, освободить время для других дел и занятий.