Дети Хэмлина
Шрифт:
– Это песнь странствий, – сказала девушка.
– Вы слышали ее раньше?
– Это популярная мелодия. Ее исполняют на многих кораблях. Я могу доиграть ее и показать вам, где она закончится.
Переводчица достала из карманов плаща отдельные части инструмента и собрала флейту. Приложив ее к губам, Рут заиграла мелодию, только что воспроизведенную компьютером. Но звучала она без механической жесткости, более плавно, чувственно. Рут доиграла до того места, где заиграл компьютер, а потом повела мелодию дальше, до логического завершения. Когда была сыграна
– Вот куда они направляются.
– Вот это перевод! – восхищенно сказал Дейта и принялся проверять компьютерные данные. – Компьютер зафиксировал координаты пункта назначения.
– Курс на данные координаты, – распорядился Пикар. – Восьмая скорость.
Рут вернулась на прежнее место, удовлетворенно улыбаясь. Она снова опустилась на пол, скрестив ноги. Положив флейту на колени, продолжала едва заметно водить пальцами по инструменту. Казалось, она продолжает петь неслышную окружающим мелодию, но девушка сидела совершенно неподвижно.
Уэсли Крашер вошел в сарай и чуть не рухнул от резкого толчка. Юноша вытянул вперед руки, чтобы не упасть в грязь. Наташа Яр научила его многим приемам защиты. Вспомнив ее урок, Уэсли резко прикрыл руками грудь, чтобы защититься от посыпавшихся на него ударов. Дннис был плохим боксером, победить его ничего не стоило. Уэсли и так уже дважды умудрялся перебрасывать его через голову. Но сейчас, вместо того, чтобы атаковать, мичман предпочел защищаться.
Дннис был ослеплен яростью и не заметил, что его удары ни разу не достигли цели.
– Скажи мне, – кричал юный фермер, – скажи, почему капитан спрашивал об Эмили?
Уэсли увернулся от очередного выпада Днниса.
– Прекрати драться, и я объясню!
Мальчик остановился.
– Извини, – пробормотал он, чувствуя, что ярость ослабевает. – Пойми, она моя племянница. Ты же должен понимать, что это означает для меня, как для любого фермерского дяди.
– Именно потому ты и должен все знать, – сказал Уэсли и сел на тюк прессованного сена.
Он стал отряхивать одежду от приставших сухих травинок, пытаясь оттянуть миг, когда надо будет объяснить все другу так, чтобы не нарушить запрета и вместе с тем успокоить Днниса.
– Вероятно, Эмили жива, – пробормотал он. – Ее могли забрать с планеты на борт корабля инопланетян.
– Ты хочешь сказать, что ее забрали те, кто разрушил колонию на Новой Орегоне? – сильно побледнев, спросил юный фермер.
– Да, – подтвердил Уэсли. – За ней будут прекрасно ухаживать, но вернуть Эмили очень сложно.
Он потрогал пальцами царапину на щеке. Рану саднило, мальчик беспокоился, заживет ли она до того времени, как вернется мать.
Уэсли никогда всерьез не задумывался о том, что жизнь матери, так же, как и его жизнь, может подвергаться опасности. А сейчас он со страхом ожидал ее возвращения. Мысль о том, что мать сейчас находится на боевом мостике корабля, была болезненнее, чем боль от ссадины. Наверное, именно так чувствовала себя мать Уэсли, ожидая возвращения Джека Крашера вместе с экипажем "Старгейзера".
Дннис
– Когда это станет известно?
– Не могу сказать, потому что не знаю, – Уэсли повел плечами, стряхивая руки Днниса, и поднялся, – Идем, нам нужно закончить работу до заката.
Ему хотелось думать о чем-нибудь другом, только не о последнем полете "Старгейзера".
"Энтерпрайз" прибыл в определенную компьютером точку космического пространства. Это место не отличалось ничем от других на протяжении нескольких световых лет.
"Ничем не отличается в данный момент, – отметил про себя Дилор. – Если чораи будут верны своим привычкам, то ситуация скоро изменится".
– Мы на месте, – сообщил Дейта. – Я проверил дважды.
– Сенсоры не улавливают остатков органических веществ, – сказал Дейта. – Либо координаты неверны, либо чораи еще не прилетели.
– Мы находимся в нужном месте, они скоро прилетят, – не поднимаясь, успокоила Рут. – Песнь странствия очень длинная.
– Но не настолько же, – воскликнула лейтенант Яр. – Я улавливаю слабую трансмиссию. Включите полную громкость.
На мостике послышались слабые звуки музыки. Команда замерла. Все внимательно прислушивались.
Хор гортанных голосов был намного мощнее, богаче, чем тот, который пел на "Си бемоле". Он обладал сильным резонансом кафедрального органа. Спектр голосов оказался намного шире, гармония сложнее. Дилор пристально смотрел на Рут, ожидая ее реакции. Но сейчас девушка была очень сдержанной. Либо ей было безразлично, что сейчас исполняют чораи, либо она точно знала, что произойдет дальше.
– Ни единой четкой ноты, – прокомментировал капитан, удивляясь сложности звучащей мелодии. – Больше похоже на аккорды.
Дилор подошел к капитанскому креслу и предупредил:
– Мы в опасности.
Это краткое предупреждение вывело капитана из состояния задумчивости.
– Объясните, посол.
– Высота тона указывает на возраст корабля. Кроме того, прислушайтесь и прикиньте количество голосов. Они поют в пять партий, но кое-какие из них – двойные и тройные. Можно предположить, что певцов не менее восьми. Значит, корабль очень старый, потому необыкновенно мощный. Намного мощнее "Энтерпрайза".
Неожиданно Рут удивила всех. Она вскочила, поднялась на возвышение кормовой части мостика словно на сцену. Отрывистые звуки мелодии перекрывали хор чораи, казалось, что переводчица о чем-то спорит с инопланетянами.
– Капитан, транслировать ее ответ? – спросила Яр, понизив громкость звучания хора чораи. Жан-Люк с сомнением посмотрел на Дилора.
– Что-то не так, посол?
– Что? – Дилор сообразил, что неосознанно хмурится и поспешил успокоить Пикара:
– Нет, все в порядке.
Капитан кивнул лейтенанту Яр. Рут продолжала играть. Мелодия набирала темп.
– Они услышали ее, – воскликнул Дилор и почувствовал, что сердце у него забилось учащенно, будто бы желая биться в такт с ускоряющейся мелодией.