Дети Хэмлина

Картер Кармен

– Она говорит правду? – спросил Пикар у Дилора, замершего рядом с ним. – Она действительно хотела вернуться?

– Да, – прошептал Дилор, тяжело дыша. – Да, будь она проклята.

Снова послышался голос Рут:

– Отпустите нас, дикари. Нам придется спеть еще много песен.

– Лейтенант Уорф, – тихо сказал капитан, – отпустите их.

Клингон быстро исполнил приказ Пикара и выпустил из плена "Ре мажор". На мостике вновь вспыхнули яркие огни.

– Они не улетают, – сообщил ля Форж.

Из приемника радиосвязи послышался низкий звук, точно где-то

в отдалении зазвонил колокол. Потом запел хор чораи. В помещении зазвучала чудесная, завораживающая мелодия. Основную партию исполняло высокое сопрано.

Капитан подозрительно взглянул на Эндрю Дилора:

– Что произошло?

Дилор молчал. Вместо него ответил Дейта:

– Похоже, так у них принято прощаться.

Глава 18

Почва Новой Орегоны все еще была пропитана влагой после затяжных ливней. Но огромных луж уже не было видно. Запах гниющей растительности проникал всюду, заглушая аромат вновь пробивающейся зелени. То там, то здесь появлялись отдельные зеленые островки, вселяя надежду, что трава и кустарник снова вырастут на планете. Они будут расти быстрее, питаясь останками погибшей растительности. Ураганные ветры сменились легкими бризами. На ярко-синем небе сияло желтое летнее солнце.

Пока техники звездного корабля занимались восстановлением контрольных метеостанций планеты, фермеры взялись за кирки и лопаты, но не для того, чтобы разрабатывать поля и сеять. Рядом с местом, выбранным для нового поселения, появилось десять могил.

Утром седьмого дня, проведенного на новой планете, Патриция принесла на маленькое кладбище семена цветов. Когда они зацветут, женщина нарвет букетик и поставит их в вазочку возле памятника. Традиция была очень давней, уходила корнями еще во времена зарождения общества. Патриция поступала так с самого детства. Еще девочкой она навещала могилу матери. Может быть, когда молодая зеленая поросль покроет пышным ковром влажную коричневую почву, боль Патриции станет слабее, глуше. Женщина будет ходить сюда скорее по привычке, чем по зову страдающего сердца.

Кто-то подошел к женщине, тяжело ступая. Ботинки Томаса были выпачканы грязью, руки покраснели, распухли от непривычно тяжелой работы. В последнее время кузен Патриции стал не таким высокомерным. Но он так и остался назойливым, всем недовольным фермером.

– Я искал Днниса, но говорят, он улетел! – Томас указал на небо. – На транспортном корабле!

– Если тебе хочется кого-то обвинить, обвиняй меня. Это я ему разрешила. Он должен попрощаться с другом.

Ветер перебирал листочки на венке у могилы Кри.

– Мальчик слишком долго пробыл на борту корабля, – более спокойно сказал Томас. – Попомни мои слова: ему не интересно заниматься фермерством. Возможно, он скоро оставит нас.

– Я не буду уговаривать его остаться, если он захочет уйти, – спокойно отозвалась женщина.

Кое в чем она разуверилась очень давно. Но менять привычный уклад жизни ей уже поздно. Патриция решила, что ее место здесь, на Новой Орегоне, рядом с могилой дочери. Больше ей идти

некуда.

* * *

Уэсли и Дниис чувствовали себя неловко. Мальчики понимали, что вряд ли когда-нибудь еще встретятся.

Дннис никогда раньше не пользовался молекулярным транспортером. Хотя мальчик с недоверием относился к рассказам фермеров, как калечились люди при неисправной работе техники, он все-таки почувствовал ужас, когда его захватили ловкие руки транспортера.

На круглой платформе мальчик появился побледневший, испуганный. Руки у него подрагивали. Дннис был уверен, что Уэсли и оператор транспортировки заметят его страх.

Уэсли чувствовал себя виноватым за то, что ему посчастливилось жить на борту космического корабля. Он знал, что Дннис мечтает о том же.

Но, увидев, что юный фермер испуган, мичман подумал о том, что может быть, Дннис не завидовал бы ему, если бы знал больше подробностей о жизни в космосе.

После неловкой паузы Дннис подошел к другу и протянул ему несколько книг.

– Наверное, они мне больше не понадобятся, – хриплым от волнения голосом сказал он. – У меня никогда не было дяди. Я не смогу жить спокойно, если без дяди останется Эмили.

Мальчик слишком поздно понял, что на глаза навернулись слезы.

– Насколько я понял, ты решил остаться, – пробормотал Уэсли. Он не стал забирать у друга учебники и ксерокопии. Взяв со стола стопку книг, он протянул ее Дннису взамен. – Я принес тебе вот это.

Дннис положил учебники на стол и взял книги, которые ему подал Уэсли.

– Что это? – спросил он без особого интереса. Теперь он считал, что его мечты не имеют смысла. Жизнь фермера трудна, у него не будет свободного времени, чтобы учиться.

– Здесь учебники по специальности техника планетной станции, – Уэсли очень обрадовался, заметив, что глаза друга заблестели. Дннис жадно вчитывался в названия. – Скоро будет восстановлен контрольный центр. Людей не хватает, потому, возможно, станцию не сразу удастся запустить.

– А тот, кто захочет помочь... – начал Дннис, пытаясь улыбнуться дрожащими губами.

– ..Того с благодарностью примут на работу, – довольно ухмыльнувшись, закончил Уэсли. Времени у мальчиков больше не оставалось.

– Скоро мы покидаем орбиту, – предупредил оператор. – Поторопитесь, ребята.

Дннис снова ступил на круглую платформу. Юный фермер крепко прижимал к груди подаренные другом книги. Послышался резкий сигнал. Транспортер предупреждал об отправлении. Неожиданно Дннис вспомнил, что хотел спросить еще кое о чем.

– Сколько времени длится завершающая стадия землеформирования?

– Всю жизнь, – ответил Уэсли. Днниса уже не было на платформе.

* * *

Корабли, плавающие по морям, отправляются из гаваней только во время приливов. Однако "Энтерпрайз" был космическим кораблем и мог улететь с орбиты планеты по приказу капитана. Пикар решил отправиться в дорогу, когда освещение кают и мостика корабля совпадет по интенсивности со свечением уходящего за горизонт солнца.