Десятая сила
Шрифт:
— Ты знала, что он близко, и не сказала мне? Ты не подумала? Как бы мы догнали его, если бы он не ждал нас? Ты же знаешь, что он все делает по плану! — Дэрроу тряхнул Калвин и оттолкнул от себя.
Халасаа поймал раненую руку Калвин, и она ощутила тепло его прикосновения, он начал танец исцеления, его пальцы соединяли ее плоть.
Это остановит кровотечение. Я закончу исцеление позже. Подождешь, сестра?
Калвин кивнула. Ее рука опухла, красный след на ладони болел, но порез был закрыт.
Халасаа опустил теплые ладони на ее плечи.
Неподалеку убежище. Идем. Быстрее, — он вытащил из сухих саней спальные шкуры, укутал Траута и поманил их забираться туда. — Остальные потянут — это нас согреет. Сюда, — он уже взял веревку и потянул сани на берег реки. Тонно и Калвин прыгнули помочь ему, Калвин скривилась, когда веревка впилась в ее раненую руку.
Дэрроу крикнул им:
— Я поищу Горн.
Мы оставим след, брат. Мы не будем далеко, — Халасаа двигался со склона, покрытого лесом. Порой сани едва пролезали между деревьев. Ветки ломались, на них сыпался снег.
— Ты в порядке? — выдохнул Тонно.
— Д-да, — зубы Траута стучали. — Н-но я хотел бы попросить Д-Дэрроу поискать мои л-линзы.
Я попрошу его, брат.
Рука Калвин пульсировала болью, хоть она обмотала ее плащом. От каждого шага ее кости сотрясались, словно были изо льда.
Халасаа вел их в овраг, там были скрыты несколько пещер. Ближайший был отчасти скрыт мертвым плющом. Халасаа отодвинул занавес гордо, словно привел их в замок.
Идемте. Тут хватит места для всех.
Калвин нырнула под замерзший плющ, робко выпрямилась. Хоть вход был низким, потолок поднимался, и места было много. Пещера тянулась в глубину холма, она не смогла сразу увидеть дальнюю стену, но ее глаза привыкли к теням, и она увидела места для сна с сухой травой, вырезанные в камне. Там были полки поменьше, где стояли глиняные горшки и тарелки, лежали сложенные шкуры зверей, вязаная одежда, как когда-то была на Халасаа. Там был очаг, окруженный большими камнями, близко к выходу. Хворост лежал у края пещеры. Калвин подняла что-то с пола. Брошь из кости, на ней были вырезаны цветы.
Вошли Траут и Тонно. Халасаа быстро ходил по пещере с привычной грацией.
Помоги с огнем, Калвин. Нам нужно согреться.
Калвин неловко опустила хворост в почерневший круг среди камней.
— Но как нам зажечь его без Горна?
Даже в тусклом свете его зубы сверкнули в улыбке.
Думаешь, Древесный народ столько лет прожил без огнива? — он без колебаний подошел к одной из полочек, нашел приборы для огня. Он присел у очага, вскоре огонек засиял на хворосте.
Это твое место, Халасаа? —
Мое? Нет. Я приходил сюда с отцом. Но оно не мое, это не ваш с Микой дом в Равамей и не корабль Тонно. Пещеры принадлежат всему Древесному народу.
Халасаа принес из другой пещеры деревянные рамки, чтобы развесить одежду, принес и плащи из шкурок землероек. Плащи были старыми, поношенными, не очень теплыми. Но они помогали. Он сел, скрестив ноги, рядом с Калвин, взял ее раненую руку, чтобы закончить исцеление.
Тонно принялся готовить суп из вяленого мяса, пары сморщенных овощей, что остались в их запасах. Траут устроился рядом с ним, укутанный в шкуры. Порой он касался переносицы, забывая, что его очки были утеряны.
Калвин сонно отклонилась и смотрела на рисунки на стенах пещеры.
— Кто эти люди, Халасаа? Я еще не видела такие рисунки.
Не знаю. Это рисунки на стенах, как резьба во Дворце паутины.
— Эти мне нравятся больше, — сказала Калвин. — Они выглядят живо.
В дрожащем свете огня фигурки будто топали и кружились под крышей пещеры. По сравнению со сложными украшениями Дворца паутины, эти рисунки были простыми, но тонкие энергичные фигуры были полны жизни, чего не было у резьбы Меритуроса. Пальцы Халасаа гладили и давили на ладонь Калвин в тихом настойчивом ритме, пока она не услышала бой барабанов в такт с биением ее сердца. В пещере было уютно, ее словно укачивал Тремарис. Бесконечная зима не давала ей ощутить тепло земли, увидеть зеленые ростки, услышать шепот всего, что растет… Калвин сидела тут и дремала.
Наконец, снаружи стукнули другие сани, Дэрроу прошел в теплую пещеру. Все с надеждой посмотрели на него, но он покачал головой.
— Горн пропал.
Траут прошептал:
— Простите.
— Ты не виноват. Он использовал чары, ты ничего не мог сделать. Мы выживем без него, — Дэрроу посмотрел в глаза Калвин. — Мне не стоило так с тобой говорить, — тихо сказал он. — Прости.
Калвин кивнула без слов, и Дэрроу выдохнул. Он оглядел пещеру, золотую от света огня, полную запаха горячего и вкусного супа Тонно. Он утомленно улыбнулся.
— Тут и Горн не нужен. Прямо как дома.
Тонно поднял голову.
— Ты как раз успел к ужину. Неси миски, Калвин. Пора поесть.
— Вот, Траут, — Дэрроу вручил ему потрепанные линзы в тонкой оправе. Траут просиял. — Они были поцарапаны, но я починил их.
Тонно разделил суп, и они говорили, пока ели, обсуждали пропажу Горна и побег Килы.
Калвин думала о другом. О каком месте думал Дэрроу, говоря о доме? О Черном дворце Меритуроса, где провел детство, где теперь был лордом? Точно не об острове Равамей, где он прожил меньше половины года, лишь одну зиму с ней и остальными. Может, он думал об уютной каюте «Перокрыла», где узнал настоящую дружбу?