Десятая сила

Констебль Кейт

Борясь с ветром, Тонно посмотрел с края обрыва и отпрянул. У подножия утеса лежали десятки тел, упавших туда. Холод сохранил их плоть, никто не собирал трупы для погребения или сожжения.

— Эти гелланийцы не уважают ни живых, ни мертвых. Смотри! Просто бросают тела гнить!

Халасаа был мрачен.

Представь, сколько людей сами сбросились, не дожидаясь смерти.

Тонно отвернулся, дрожа, и посмотрел на круглую башню над террасой. Она была грязной красно-коричневой, цвета высохшей крови.

— Видимо, это Башня предателей.

Они нашли

почерневшую дверь. Она была заперта, но сапог Тонно быстро пробил гнилые доски. Два стража не ожидали этого. Тонно повалил одного метким ударом в челюсть, Халасаа сбил другого на пол. С помощью Тонно он ловко связал стражей их хлыстами, заткнул им рты их перчатками.

— Это было просто, — выдохнул Тонно. — Я думал, стражи будет больше.

Да, — Халасаа нахмурился. — Очень просто.

Тонно уже шел по ступенькам. Десятки мелких камер, как соты, наполняли башню. Игроки в кости были правы: все двери были заперты. Тонно и Халасаа открывали двери по очереди, оттуда выходили бледные фигуры. Это были настоящие пленники, враги Гильдии, и они не ждали объяснений. Те, кто мог идти, шли к лестнице, шатаясь, едва глядя на спасителей, спеша убежать. Слабые жалобно кричали, но сильные не слушали их мольбы.

— Дэрроу? Где Дэрроу? — кричал Тонно.

— Наверху! — донесся ответ, и Халасаа с Тонно понеслись по лестнице.

Тонно сорвал последний засов и открыл дверь. Дэрроу сидел на скамье под высоким окном, почти не пострадавший. Цепи сковывали его запястья и лодыжки, во рту был кляп из грубой ткани. Серо-зеленые глаза Дэрроу озарили радость и тревога. Нож Тонно вылетел из ножен, он убрал кляп. Дэрроу прохрипел чары, и цепи упали, Тонно обнял его.

— Слава богам! Ты в порядке?

— Не заражен, — Дэрроу отошел. — Но удача была на исходе. Идем! — он повел их вниз по ступеням, чуть спотыкаясь, ведь ноги онемели от холода.

Они были быстрыми, но не достаточно. У низа лестницы ждала группа Защитников. Хлыст прорезал воздух. Тонно закричал, прижал ладонь к щеке, а когда отвел, на руке была кровь. Дэрроу откинул голову и с яростью прорычал песнь железной магии. Хлысты тут же засвистели в воздухе, связали руки и ноги Защитников, сплелись в узлы. Стражи кричали, заполнили лестницы. Тонно выхватил нож с ревом и побежал к ним. Халасаа отбивался ногами, один из ближайших Защитников отлетел на товарищей.

Шаг за шагом трое друзей пробивали путь вперед, по лестнице, а потом на террасе. Там было скользко, и Дэрроу пел, его чары выбивали сапоги Защитников из-под них, их перчатки били хозяев по лицам, хлысты вырывались из рук. Ледяной ветер бил по террасе, отгоняя всех к стене.

Дэрроу и остальные медленно шагали по скользким камням. Дождь со снегом жалил их лица. Защитники падали один за другим, путались в своих хлыстах, растягивались на камнях.

— Сюда! — закричал Дэрроу. Ветер срывал его слова с губ, он манил товарищей к краю террасы.

Тонно сжал руку Дэрроу.

— С ума сошел? — заорал он, его густые брови покрыл лед. Дэрроу стряхнул его руку и склонился из-за ветра.

Осторожно! — закричал Халасаа. Еще группа стражей вырвалась из здания за ними, Защитники и стражи лазарета

с повязками в клетку. Дэрроу оглянулся. Он позвал остальных губами и пошел к краю. Тонно и Халасаа следовали среди дождя со снегом.

Крики стражи и топот их шагов затерялись в вое ветра. Дэрроу был ближе к утесу, он бросился вперед, поехал на животе к краю. С воем один из стражей прыгнул за ним, схватил его за лодыжку над ботинком. Дэрроу отбивался ногой, но не мог стряхнуть его, его штаны порвались, открывая голую кожу, и страж обхватил ладонями ногу Дэрроу.

Большой силуэт, похожий на медведя, появился среди снега с дождем. Тонно схватил стража за плечи и отбросил в сторону. Дэрроу пополз вперед и пропал за краем.

Идем, брат! — Халасаа был рядом с Тонно, тянул его вперед. Тонно скривился и нырнул.

На расстоянии руки ниже края утес изгибался, и как-то трое смогли уцепиться пальцами рук и ног за трещины, прижимаясь щеками к холодному камню. Пару секунд они висели там, стражи над их головами смотрели на обрыв, качали головами, не видя беглецов. Ветер и дождь со снегом прогнали их в лазарет.

Дэрроу осторожно пошевелил одной рукой, потом другой, нашарил трещины. Где он мог, он чарами углублял трещины в камне для других, вырезал новые. Понемногу они спускались, пока не добрались до узкого выступа, где смогли немного отдохнуть, пока их бил холодный ветер. Потом спуск стал проще, и они ползли, тела болели, но они двигались к подножию утеса, где лежали замерзшие тела упавших.

* * *

Тонно стучал в дверь дома Матифы. Дэрроу и Халасаа за ним топали и дрожали, их волосы были присыпаны снегом. Буря помогла им скрыться, улицы были почти пустыми, снег и дождь загнали людей внутрь.

— Открывай! — ревел Тонно, его кулак поднялся еще раз, дверь приоткрылась, и выглянул изумрудный глаз Матифы. Тонно тут же протолкнулся внутрь. — Нам нужны одеяла, горячий суп, огонь!

Он прошел мимо нее, вверх по лестнице в людный зал, где были некрасивые картины на стенах и пузатая печь. Халасаа забрал одеяла с диванов и бросил одно Дэрроу. Матифа стояла на пороге, прижав ладони ко рту, ее щеки были красивыми под румянами.

— Не слышала? — рявкнул Тонно, снимая грязные сапоги и бросая их в угол. — Нам нужно согреться. Мы промерзли!

— Я принесу чай, — сказала Матифа, ее яркие глаза сияли. — И даже лучше — сюрприз! — она загадочно подмигнула и ушла, шурша юбками.

— Просто чай сойдет! — прорычал Тонно, а потом повернулся к Дэрроу. — Идем. Снимай плащ, пока спина не отмерзла.

Дэрроу сбросил одеяло с плеч. Он тихо сказал:

— На террасе меня схватил Защитник или…?

Тонно покачал головой.

— Зараженный.

— Ясно, — на лице Дэрроу не было эмоций. — Халасаа, ты можешь понять… заразил ли он меня?

Халасаа тихо встал и прижал ладони к голове друга. Волосы Дэрроу прилипли к его голове, темные, как влажная солома.

Мне жаль, брат, — мягко сказал Халасаа.

Дэрроу шумно выдохнул и закрыл лицо руками. Халасаа сжал его плечо.

Я могу ослабить боли, согреть руки и ноги. И я могу замедлить болезнь. Твои силы еще долго не угаснут.