Десять медвежат
Шрифт:
— Дело в том, — недовольным голосом начала Лола, — дело в том, что я.., что меня уже пытались…
— И вы активно этому сопротивлялись, — с улыбкой прервал ее доктор Крылов, — потому что вы боитесь, что кто-то посторонний будет шарить у вас в подсознании равнодушными или даже враждебными руками, и еще вы ужасно боитесь, что когда будете в гипнотическом трансе и потеряете контроль над собой, жестокий и недобросовестный врач может заставить вас делать что-то, о чем вы будете потом глубоко сожалеть, то есть внушит вам, к примеру, что вот этот стул —
— Что-то вроде этого, — призналась Лола, — никогда не понимала, как нормальный человек может решиться стать объектом публичного опыта гипноза. Потом же ужасно стыдно!
— Лечебный гипноз и публичные опыты — это две большие разницы, как говорят в Одессе, рассмеялся доктор Крылов, — но, если вы не хотите, заставлять вас никто не станет. Я могу предложить, к примеру…
— Только, ради бога, не давайте никаких установок! — всерьез испугалась Лола.
— Ну хорошо, хорошо, — доктор по-прежнему оставался спокойным, — тогда я предложу вам совсем безобидный метод ассоциаций. Метод этот "удобен тем, что вы все время находитесь в полном сознании и можете контролировать себя. Но для того, чтобы достигнуть успеха, я должен знать, что же собственно нам нужно выяснить.
Итак…
— Итак, три дня назад, — вмешался Маркиз, она была в гипермаркете «Аквариум», ее преследовал некий злоумышленник, и в руке у нее была одна маленькая штучка, размером с пуговицу. И вот, когда злоумышленник уже почти настиг ее, иди она думала, что настиг, она не нашла ничего лучше, как засунуть эту самую пуговицу или вещь, очень на нее похожую, в заднюю лапу игрушечного медведя.
Если доктор Крылов и удивился, то ничем этого не показал, он только сделал знак бровями, чтобы Маркиз продолжал.
— Всего этих медведей было десять, все в клетчатых штанах, но все разные — красные штанишки в белую клетку, красные в синюю клетку, зеленые в коричневую и желтые в зеленую. И вот ей нужно вспомнить, в какую клеточку были штаны у того медведя. Вы меня понимаете?
Доктор перевел изумленный взгляд на Лолу, она молча кивнула.
— Ну что ж, — начал доктор, — применим метод свободных ассоциаций. Это очень просто: я называю какое-нибудь слово, а вы в ответ говорите самое первое, что придет вам в голову. Не стесняйтесь, вываливайте все, что придет вам на ум, только не медлите, отвечайте сразу же. Для начала немножко порепетируем. Какие понятия приходят вам на ум при слове «море»?
— Купальник, — тотчас ответила Лола, — бикини, парео, шезлонг, крем для загара. Еще «дайкири».
— Так-так. Ну что ж, приступим. Только, пожалуйста, ничему не удивляйтесь. Итак, «магазин».
— Пассаж, — моментально отреагировала Лола, — Гостиный Двор, Дом Мертенса, бутик «Ванити», «Урбаномания», «Дикая Орхидея»…
— Хм.., тогда «Аквариум».
— Золотые рыбки, — немедленно ответила Лола, гупии, вуалехвостки, сомики, пираньи и еще рыба фугу!
Маркиз в своем углу невольно поморщился.
— «Гипермаркет», — кинул он Лоле.
— Тележки, корзинки, холодильники, дисконтная карта, ряды продуктов, очередь на кассе!
— Тогда «лес»! — Глаза доктора задорно блеснули, он явно находил удовольствие в такой игре.
— Сосны… — Лола чуть помедлила, — елки-палки, избушка на курьих ножках, темно, белый гриб…
— Шишка!
— Белка, упала, медведь…
— Игрушки!
— Куклы, — заявила Лола, — Барби, зебры и антилопы, саванна, волки, львы, орлы и куропатки…
— Стоп, снова вы не туда… Медведь!
— Пушистый, теплый, президент Рузвельт!
— Штаны!
— Джинсы, шорты, бермуды, комбинезон, галифе, брюки-клеш, стихи о советском паспорте!
— Господи, паспорт-то тут при чем? — не выдержал Маркиз.
— «Я достаю из широких штанин…», — с выражением процитировала Лола.
— Простите великодушно, — сказал доктор, — но если вы будете мешать, я попрошу вас покинуть кабинет.
С необъяснимым злорадством наблюдала Лола, как Леня сначала покраснел, потом заткнулся.
— Продолжим, — сказал доктор, — «клетка»!
— Зоопарк, бенгальский тигр, площадка молодняка, тетрадки, Шотландия, чертополох, «Горец»!
— Отлично! Цветы!
— Орхидея, роза, — радостно затараторила Лола, тюльпан, бегония, гвоздика, серп и молот!
— Серп и молот-то с какого перепуга? — не удержался Леня, но под суровым взглядом доктора тут же замолк.
— Ткань!
— Сукно, шинель, офицеры. Перекоп, Деникин, эмиграция, гроздья душистые, пароход, Антарктида…
«Господи! — растерянно думал Маркиз. — Что за каша в голове этой женщины, хотел бы я знать!»
— Пуговица!
— Штаны, задние лапы, флаги на башне, Макаренко, рабочий и колхозница, наш паровоз, адъютант его превосходительства…
— Стоп! Все ясно! — доктор утер пот со лба. Вы засунули пуговицу в того медведя, у которого штаны были в белую и красную клеточку!
— Откуда вы это узнали? — подскочил Леня.
— Я объясню, — кротко согласился доктор Крылов, — дело в том, что, когда я предложил вам выбрать ассоциацию на цветы, вы неосознанно выбрали все цветы только красного цвета. Гвоздика, потому что «красная гвоздика — спутница тревог», роза, потому что «красную розочку я тебе принес», были такие старые песни, может быть, вы их не помните, нов вашем подсознании они засели…
Бегония тоже красная.
— Конечно, не помню! — возмущенно проговорила Лола. — Когда пели эти песни, меня еще не было на свете!
— А серп и молот? — агрессивно спросил Леня.
— Естественно, потому что серп и молот находится на красном знамени! — гордо ответила Лола.
— Но почему на слово «ткань» ты отреагировала Деникиным и Антарктидой? — возопил Леня.
— Потому что они оба белые! — ответили хором Лола с доктором. — И еще эмиграция, потому что «белой акации гроздья душистые вновь ароматом полны!»