Деревянное чудо
Шрифт:
Земля была моей сильной стороной, благодаря занятиям с Клаем. Я задумчиво посмотрела на Дарокса и Экарма, прикидывая, как можно использовать свое преимущество. Тем временем Идрис отошел от меня подальше. Мне сильно не хватало поддержки Клая, его подбадриваний, советов, но выбирать было не из чего. Дигин и Паитон покинули зал, чтобы наблюдать за происходящим с дальнего балкона. Теперь они напоминали маршалов на войне, глядящих на происходящее свысока.
Экарм заметно нервничал, Дарокс был, как всегда, спокоен. Я ощутила некое напряжение в пространстве перед тем, как они пустили волну, и в моем сознании сформировался образ земляного вала, за которым бы я могла спрятаться. В реальности идея вылилась во взорвавшиеся каменные плиты,
— Вы говорите, воздушная стихия не так развита? — уточнил Дигин, не поворачиваясь к Паитону.
— Нет, отстает, — выдавил Паитон, оценивая разрушения. — Заместитель, может, нам имеет смысл переместиться во двор?
— Насколько я понимаю, — возразил Дигин, — здание настолько же уязвимо снаружи, как и изнутри.
— Но не рассчитываете же Вы разнести его по камню за сегодня?
— Если придется, любезный мой Паитон, — ничуть не смутился Дигин.
Взгляд Клайдона стал совершенно мрачным, он едва сдерживал гнев, больше всего на свете желая присоединиться к разрушениям, но только похоронить под плитами Заместителя, а не коллег. Экарм все еще не мог отойти от шока, Тонвель стал удивительно задумчив, а в глазах Паитона появилась какая-то обреченность.
— Магистр Идрис, порадуйте теперь Вы нас чем-нибудь, — предложил Дигин.
Идрис осторожно приблизился к барьеру и виновато взглянул на меня. Что я могла противопоставить огню? С Идрисом мы ничего из защиты еще не изучали. Разве что оправдать свой псевдоним. Я посмотрела молодому магу в глаза и слегка кивнула. Клай в стороне напрягся, готовый броситься мне в любую секунду на помощь. Я же с уверенностью не могла сказать, выйдет ли у меня что-нибудь и что именно.
Огненные стрелы полетели через каменную насыпь. Зрелище было бы великолепным, не будь оно направлено на меня. Идрис явно старался показать себя перед Заместителем, мне же Дигину демонстрировать было нечего, нужно было только выжить.
Я ступила в разлом, и земля мягко приняла меня, словно вода. Не удержавшись и посмотрев вниз, я поняла, чего это на самом деле стоило. Землю подо мной буравили и рыхлили корни, сплевшись в огромный штопор, а я летела следом за ними, а сверху всю нашу процессию венчали плотно сжатые кроны. Зрелище восхитительное и завораживающее, если бы я еще знала, как остановиться. А я не знала. Я продолжала опускаться все ниже и ниже. И становилось совершенно ясно, что подвалы я уже миновала. Задохнуться в толще породы или камня, когда грунт станет непробиваемым, не хотелось. Не хотелось на радость Дигину устроить собственное помпезное захоронение.
Вместо девушки с новой кружкой жужи перед Гором возникло недовольное лицо хозяина таверны.
— Ты мне еще с прошлого раза задолжал, — прогрохотал он, забирая пустые кружки со стола. — Пока не заплатишь, больше ничего не получишь.
Хозяин был ниже ростом, но также широк в плечах, как и Гор. И нрав у него был крутой.
— Я сказал, еще, — Гор выхватил кружку из руки мужика и хряснул ею об стол.
— Посуду мне крушить вздумал? — побагровел хозяин. — Ты без дела уже сколько сидишь? Все деньги пропил, а новым где взяться, коли работы нет?
— Не твое дело, — проворчал Гор, а потом бросил на мужика тяжелый взгляд. — Хочешь, чтоб самого в горшок превратил?
— Тьфу, маги проклятые, — выругался хозяин и сделал знак помощнице.
— И токи захвати, — крикнул Гор девице. Та бросила быстрый взгляд на хозяина и молча повиновалась.
— Дару надо позвать, — толкнул локтем хозяина щуплый мужичок, — она быстро порядок наведет.
— Да что толку? — вздохнул хозяин. — А завтра он снова придет. А не налей — так ведь и правда во что превратит, с них станется.
— Да
— Нету — напишут, долго ли, — хмуро отозвался хозяин, — надоест — отменят. — Это он уже намекал на законы сто двенадцатого вара.
— И то верно, — согласился собеседник.
Гор, мрачно поглядывая на хозяина с дружком, опрокинул сначала кружку жужи, почти не останавливаясь, а затем сжал в кулаке стопку токи. Он уже не помнил, сколько дней пил без перерыва, а легче не становилось. Даральда, выслушав его рассказ об Олянке, в ответ только руками всплеснула. Да и правда, что могла придумать тетка против Коллегии. Да и просто поговорить с Олянкой теперь было никак. Даже ее родной серый мир так не давил на охотника, как нынешняя безысходность. Может, он и подписался бы на какое отчаянное дело, но ехать в столицу за чем-то серьезным сейчас не хотелось, а дома, кроме кражи домашнего скота и пары потасовок расследовать больше было нечего. Да и в самом Альде становилось неспокойно: все больше появлялось таких людей, которые роптали на смену власти и магов в целом. Заявляли, что нынешняя Коллегия ни на что не годится, что законы — не шутка, и никто не должен их отменять по собственному желанию. Говорили, что маги распоясались и творят, что хотят, подстрекали народ. Гор все это списывал на пошатнувшуюся власть и то, что окраины потеряли страх перед столицей. Только ему от этого было ни холодно, ни жарко. Болтунов он не боялся, а серьезной драке и был бы рад — да не с кем.
— Олянка, — в очередной раз тяжко вздохнул Гор и опрокинул току, которая обожгла ему горло, заставив прищелкнуть языком.
— О, черт побери! Черт-черт-черт побери! — я упала на лавку прямо перед Гором, вся в земле, в глазах читался свежий испуг и бесконечное облегчение. С каждой секундой оно все больше растекалось по телу, освобождая зажатые мышцы и напряженные корни.
— Олянка? — теперь Гор был почти уверен, что допился до ручки.
— Как ты вовремя, если б ты знал, — проговорила я, хватая его огромную лапищу и стремительно сжимая. Гор безмолвно хлопал глазами, постепенно приходя к мысли, что все же ему не чудится. Тем временем я ухватила кружку с жужей и с жадностью сделала несколько глотков. Меня мучила жажда: то ли от выброса адреналина, то ли оттого, что земля сушит. — Но как тебе удалось? — я ведь помнила, что сама так ничего и не сделала, лишь приняла чью-то протянутую руку, пронеслась по соединяющему нас канату. Канату? Я с тревогой посмотрела на Гора. — Что ты сделал?
— Я? — он откашлялся. — Ничего, просто назвал твое имя.
— Имя? — мои пальцы выпустили кружку. — Просто назвал и коснулся неба?
— Может быть, — охотник заерзал на месте, словно доски начали ему печь.
— Гор?
— Что?
— У тебя мое дерево?
— Я не знаю. Я тут занят был какое-то время, — начал неловко оправдываться он. А я, наконец, рассмотрев как следует его опухшее лицо и мешки под глазами, поняла, что он все то время, что я мучилась в исследовательском отделе, был в запое.
— У тебя мое дерево? — по слогам повторила я.
— Похоже на то, — поморщился он, потирая красную шею. А в моей голове пронеслось воспоминание о нашем отчаянном поцелуе. Неужели тогда? Но ведь с моей стороны это скорее был жест благодарности и дружбы. Правда, в его яростном ответе не было и намека на дружбу, это было что-то большее, стремительное и сильное.
— Гор? Я передала тебе семя? Тогда? — я в отчаянии посмотрела на него.
— Видимо, так, — он опустил тяжелую голову на руки, несколько раз запустил пальцы в шевелюру, а потом разом вскинулся и потребовал у хозяина ганкхи, редкостной гадости, насколько я слышала от Клая, но зато удивительно бодрящей. Единственный заказ, который хозяин выполнил сегодня для Гора с одобрением. Правда, меня здоровяк окинул подозрительным взглядом.