Деревянное чудо
Шрифт:
Потом были магистры Дарокс, Экарм и Тонвель. Все они оказались уже известными участниками моего спасения. Дарокс и Экарм обучали меня боевым приемам, причем, к своему страху и огорчению, я узнала, что во времена сопротивления оба были на стороне Коллегии, но тем не менее, почему-то по-прежнему оставались в ее рядах. Тонвель был мастером иллюзий, и занятия с ним больше всего напоминали волшебство. Правда, если учесть, что это волшебство в дальнейшем могло спасти мне жизнь, относилась я к нему со всей серьезностью.
— Ты спишь? — наседал на меня Клай,
— У нас и так с тобой было два занятия в день, а теперь — три, — пожаловалась я.
— И пять будет, если понадобится, — заявил Клай. Теперь, помимо магии земли, мы с ним изучали иномирную географию, биологию и зоологию. Я, как никто другой, понимала важность подобного предмета после укуса китсы, но все же была не железной, поэтому нервы все чаще начинали сдавать, а деревья гудеть, будто от сильного ветра.
— Что ты можешь сказать мне о Гресе?
Я помнила, что это мир из центральной связки миров, богатых магией, но больше ничего сказать не могла.
— Плохо! — резюмировал Клай. — Там опасный воздух, которым способны долго дышать только местные обитатели — птицы.
— Уф, — выдохнула я.
— Ты думаешь, ты устала? — завелся Клай. — Мы даже не начали еще рассматривать смежные миры.
— А это еще что такое?
— Именно! — он был откровенно сердит. Но на что, спрашивается? На то, что физически невозможно засунуть в человека десятилетнюю программу за один вар?
— Да черт тебя дери! — взорвалась я. — Я до самой ночи подымала огненные стены и училась управлять контролируемым возгоранием, потом провела раунд с Экармом, а после краткого свидания с подушкой уже была у тебя на занятии по земле! — Я в сердцах топнула ногой и (благо, что мы были в комнате первого этажа), пол подо мной разверзся, образуя воронку диаметром почти во всю комнату.
— Неплохо, — выдохнул Клай, отпуская меня. Он успел схватить меня, удержав от падения, и закрыть нас щитом от летящей каменной крошки с осколками.
— Ч-что это? — запинаясь, спросила я.
— То, что у тебя не получалось на наших занятиях, — отозвался Клай, с тревогой и восхищением глядя на дело моих рук. — Это дерево, Олянка, твое дерево.
Чье — можно было и не спрашивать: и так было понятно. Я помнила, как Сайрус однажды похоронил несколько человек в разломе.
— Здание не пострадало? — с сомнением поинтересовалась я.
— Не важно, — рассмеялся Клай. А потом вдруг нахмурился: — Паитону придется расстараться, или я его сам закопаю.
— Ты чего? — не поняла я.
— Деревья, — коротко бросил Клай. — Нужно расшевелить второе.
И до меня, наконец, дошло, что я натворила. Если дерево Гора отстанет, нарушится равновесие — мне конец, безо всяких испытаний и Дигина.
Паитон спокойно и немного устало смотрел на разоряющегося Клайдона. Он и так был на пределе, а тут еще приходилось выслушивать претензии земного мага, как будто он не старался вытащить девчонку. Все они с самой
— Ты пытался ее вывести из себя? — в конце концов, предложил Клайдон.
Паитон лишь наградил коллегу хмурым взглядом.
— Когда она заводится, теряет контроль, начинают работать ее деревья — есть у меня такая теория, — произнес Клайдон, нервно сжимая пальцы.
— Скоро придет Дигин с очередной проверкой, — изрек Паитон, невозмутимо глядя на Клайдона. — А я и так едва сдерживаю Кавера от невмешательства в наши дела.
— Ты полагаешь, он сдаст нас?
— Я полагаю, — многозначительно произнес Паитон, — Дигин спросит меня в лоб, почему она все еще жива.
— Может, обратиться к Сайрусу?
— Главы нет в городе, — отмахнулся Паитон. — Все его дела сейчас ведет Заместитель.
— Так долго?
— Подробности мне неизвестны. Я говорю это к тому, Клай, что мы не сможем играть вечно.
— Но мы… я активировал ее земное дерево, — виновато признал Клайдон. — Она действительно погибнет, если не поднять второе.
— Она делает успехи в воздушной магии, но дерево при этом не задействует, — развел руками Паитон.
— Вот я и предлагаю какие-нибудь экстренные меры.
— Клай, — перебил его Паитон, — неужели ты не понимаешь, что заставляет шевелиться ее деревья?
— Потеря контроля? Страх? Злость?
— Привязанность, — выдавил Паитон и замолчал. Потом все же решил пояснить. — Сайрус, Гор, а теперь и ты. Будь я хоть архимагом, я бы ничего не достиг, потому что я для нее ничего не значу.
Дигин избегал встречаться со мной взглядом, как-будто в нем еще осталась доля чести. Хотя, едва ли. Судя по напряженному, как натянутая струна, Паитону, разговор у них состоялся не из приятных. А еще нисколько не радовал Кавер, увивавшийся вокруг заместителя и лебезящий. Клайдон стоял у двери со скрещенными руками и смотрел на все происходящее исподлобья, и я не знала, бросится ли он в следующую минуту защищать меня или просто пытается взглядом похоронить Дигина. Если заместитель решил присутствовать на так называемых испытаниях, для меня это в любом случае ничем хорошим закончиться не могло.
— Дарокс и Экарм сформируют ударную волну, а тебе лишь надо будет отразить ее, — произнес Идрис. Конечно, почему бы нет? Хоть десять волн, я же ни разу не проиграла боевым магам. Боже, да я на тренировке не могла одолеть и одного из них. Но Дигину был недосуг возиться с моими деревьями, бережно взращивать их, понукать. Он мог осуществить все одним махом: выжать максимум из деревьев и избавиться от нежелательной персоны. Очень хотелось надеяться, что не с молчаливого согласия Сайруса.
Тонвель смотрел на меня из угла с непередаваемой смесью любопытства и грусти. Нежные цветы, распустившиеся прямо на полу у моих ног, были знаком утешения и поддержки. Я благодарно взглянула на мага. Даже если бы я обернулась птицей, я все равно не смогла бы улететь из стен Коллегии.