День проклятия
Шрифт:
Я с интересом посмотрел на него:
— Правда?
— Честное слово. Извините, я был не в курсе. — Он даже расстроился. — Вы имеете полное право разозлиться на меня. Если вы получили в качестве премий двадцать два миллиона бонами, то, согласен, вы знаете, о чем говорите.
— Откуда вам известна сумма? Я не упоминал о ней.
— Нита говорила, что у вас открыт счет, но умолчала, откуда деньги. Сожалею, Джим, в самом деле.
Два извинения подряд! Этот человек просто-таки и отчаянии. Я сел на место, с любопытством ожидая развития событий.
Алан взглянул на мою мать:
— Нита, радость моя,
— Кофе? Настоящий?
— На что только не пойдешь ради любимого сына. — Алан нервно улыбнулся и позволил себе чуточку расслабиться. — Я хотел бы предоставить вам шанс, Джим. Выслушайте меня.
Я пожал плечами.
— Выслушать я могу, но никаких денег одалживать не собираюсь.
Мистер Такахара вежливо кашлянул. Мы повернулись к нему.
— Если позволите, — начал он. — На самом деле это я собираюсь сделать вам выгодное предложение. Мистер Уайз, — Такахара церемонно поклонился, — пригласил меня сюда специально для встречи с вами.
— Слушаю вас, сэр.
— Я не собираюсь брать у вас взаймы, молодой человек. Необходимая сумма уже собрана. Могу ли я посвятить вас в суть дела?
— Конечно.
— Моя компания участвует в крупном проекте восстановления земель. Пока я не могу раскрыть все карты, но это один из крупнейших проектов, какие когдалибо затевались. Не знаю, знакомы ли вы хоть немного с законами, регулирующими восстановление земель. Они очень строги. Просто создать компанию и пойти на аукцион нельзя.
— Это может сделать любой жулик, — перебил его Алан.
Мистер Такахара вежливо повернулся к Уайзу. Тот моментально прикусил язык. Такахара улыбнулся и снова занялся мной.
— Это делается так. Вы вносите на имя третьего лица залог, равный одному проценту стоимости вашей заявки. Внесенная сумма определяет ваш будущий доход.
Появилась мать с кофе. Алан и я подождали, пока она его разольет. Аромат был сногсшибательный. Я сто лет не пил настоящий кофе.
— Итак, — подвел итог Алан, испортив мне все удовольствие от напитка, — вы уловили, какие грандиозные возможности открывает наш план? Вы можете внести деньги на закрытый залоговый счет, а наша компания подаст заявку на очень крупную недвижимость. Вот Почему я предлагаю вам вложить деньги во фьючерсные доллары. Федеральное правительство акцептирует их как постоянно увеличивающееся дополнительное обеспечение. Вы положите их на ротационный счет.
— Что будет, если я захочу взять свои деньги обратно? Алан хмыкнул:
— Не захотите. Я заметил:
— Получается, я рискую своими деньгами, а вы получаете с них прибыль?
Мистер Такахара снова подал голос:
— Потрясающий кофе.
Мать улыбнулась и, кажется, растерялась:
— Что вы… Спасибо.
Только после этого реверанса он взглянул на меня;
— Вы ничем не рискуете, так как будете владеть пропорциональной вашему вкладу долей. Такие условия вам не предложит никакая другая компания.
Алан Уайз добавил:
— Ваши двадцать два миллиона превратятся в сто. — Он выжидательно посмотрел на меня. — Ну как, стоящее дельце, а?
Я колебался.
— Не буду с вами спорить. М-м… Сколько будете с этого иметь лично вы?
Алан простер руки жестом бессребреника.
— Я… участвующий агент. Вношу свой пакет и получаю пункты.
— Пункты?
— Акции.
— Вот
— Джим, — добавил Алан, — нам нужны не столько ваши деньги, сколько ваш опыт. И… вот еще что. Я не хотел говорить об этом, но получается не совсем честно. — Он взглянул на мою мамочку, потом на меня. — Нита просила меня перевести вас из армии в какое-нибудь… более безопасное место. Вы лежали в госпитале и все такое… Знаете, все матери одинаковы. Она страшно переживала. Мне неизвестно ваше нынешнее служебное положение, но обязательный срок вы отслужили, и кое-что можно сделать. У меня есть связи в Денвере, и… понимаете, все можно устроить. И раз уж эти черви так опасны, как вы говорите, следует хорошенько поразмыслить над этим. Я предлагаю вам спокойную и прибыльную альтернативу. Свой долг родине вы отдали. Теперь пора подумать о себе, да и о матери тоже.
Я посмотрел на нее. Всего было чересчур: косметики, украшений, духов… И надежды в глазах. Мне стало неуютно.
— Отличный кофе. — Я задумчиво поставил чашку. Они не отрывали от меня глаз.
— Я должен подумать.
Отец учил меня, что вежливая форма отказа заключается именно в словах: «Я должен подумать». Их надо повторять до тех пор, пока от тебя не отстанут. Прием действует безотказно на всех, кроме продавцов подержанных автомобилей и букинистов.
— Безусловно! — согласился Алан Уайз, немного переигрывая восторг. — Вы должны убедиться, что получите выгоду. Я не собираюсь впутывать вас в дело, пока вы не убедитесь окончательно. Только еще один факт, строго между нами. Вы ничего не слышали, хотя как раз это стоит услышать… — Он обвел всех взглядом и уставился на меня. — Вы готовы? — спросил он тоном драматического актера.
— Думаю, что смогу выдержать, — ответил я.
— Только одно слово, — прошептал он. — Манхэттен.
— Не выйдет. Денвер наложил вето на все операции с недвижимостью сроком на три года и, скорее всего, продлит срок еще года на три. Даже ребята из корпуса консервации должны подписывать соответствующие бумаги, прежде чем им разрешают войти туда. Вам не удастся отщипнуть и крошки от этого пирога.
Алан широко развел руками:
— Пусть все идет своим чередом. А вы запомните это слово.
Я почувствовал, что мой скепсис проявляется слишком явно, взял чашку, но она была пуста.
— Ладно… Как я уже сказал, мне надо подумать. Мистер Такахара салфеткой промокнул губы и заметил:
— Я вас отлично понял.
Алану Уайзу я ни капельки не доверял, но Такахара относился совершенно к другой категории людей.
— Это правда — насчет Манхэттена? — спросил я его.
— Я подвел бы доверившихся мне людей, если бы выложил вам все, что знаю, — ответил он.
— Да, конечно, но вы не ответили на мой вопрос. На его лице появилась улыбка Будды.
— Скажу только одно: в течение ближайших восемнадцати месяцев будут расконсервированы дополнительные участки.
— М-м. — Мне только и оставалось мычать, потому что это ничего не проясняло. — Спасибо.
— Уверен, вы понимаете, что это означает на самом деле, — сказал Алан чуточку быстрее, чем следовало.
— Да, но повторяю: мне надо подумать.
— Разумеется. Я не хочу торопить вас. Вот моя карточка. Если возникнут вопросы, звоните в любое время.
Я сунул визитку в карман, даже не взглянув на нее, и повернулся к матери: