День Правды

Ребони Ирина

– Я тебя предупреждала, чтобы не усердствовал с обжиманиями, – хрипло напомнила я.

Он немного отстранился, но чувствовалось, что ему этого не хотелось, да и мне тоже. В комнате было приглушенное освещение, и я посматривала, кто с кем танцует. Только Вадим скучал возле музыкального центра, остальные были при деле.

– Скажи, тебе нравится работать на тетю Тоню? – вдруг спросил Эдик.

Я немного насторожилась, и наваждение прошло.

– Да, вполне. Мне вообще нравится помогать людям.

– Старикам и детям?

– В том числе.

– Хочешь, я попрошу тетю Тоню, чтобы она завтра отпустила тебя на выставку?

– Нет, не хочу.

Он отстранился и посмотрел мне в лицо:

– Почему?

– Я же говорила, что на ближайшие дни у меня другие планы.

Он не успел задать следующий вопрос,

как музыка закончился и к нам подскочил Вадим. В общем, вокруг меня была большая суета, но танцевала я только с тремя мужчинами – Эдиком, Вадимом и Андреем. Остальные то ли не стремились со мной потанцевать, то ли не хотели толкаться с явно обозначившимися поклонниками. Исподволь я следила за Виктором и Тамарой, ведь именно они выигрывают или проигрывают больше всех. Виктор пару раз танцевал с Антониной Петровной, раз или два с женой и несколько раз с Леной. Тамару помимо мужа приглашали Эдик и Андрей. То и дело кто-то удалялся перекурить или просто глотнуть свежего воздуха. В общем, ничего интересного мои наблюдения не принесли. Заметив, что Антонина Петровна исчезла, я забеспокоилась и, сказав, что пойду припудрить носик, отправилась на ее поиски. В комнате ее не оказалось, телефон не отвечал, и мне вдруг стало страшно. Куда она делась? Я зашла к себе, быстро переобулась и, накинув куртку, побежала на улицу. На крыльце встретила Тасю.

– Антонину Петровну не видела?

– В беседке сидит. Просила плед принести.

Тася быстро пронеслась мимо, а я на еще большей скорости помчалась к беседке, вскоре застав там Антонину Петровну, целую и невредимую.

– Зачем вы меня так напугали? – опускаясь рядом, сказала я.

Она неожиданно резко меня обняла и заплакала. Мне не нужно было ничего объяснять, я и так всё понимала. Сейчас под крышей ее дома собрались самые близкие для нее люди, и кто-то из них не просто желает ей смерти, а старательно и целенаправленно приближает ее. Самое страшное, что она не знает, кто это. Приходится всех подозревать, а это очень нелегко. Я гладила ее по голове, шептала что-то невразумительное, и она вскоре успокоилась. Тася принесла плед, укутала ее и, бросив на меня ревнивый взгляд, быстро удалилась. Мы еще немного посидели молча, после чего вернулись в дом. В парке слышались голоса, похоже, Лаура повела мальчишек укладывать спать.

Антонина Петровна предложила мне вернуться в гостиную, но у меня совершенно пропал энтузиазм. Всё равно ничего не узнаю, а будоражить душу танцами-обжиманцами с Эдиком не ко времени. Вряд ли он причастен к неприятностям Антонины Петровны, но до тех пор, пока не найдем преступника, на все посторонние чувства – табу. Главное сейчас – обеспечить безопасность моей подопечной. После того, как плакала у меня на плече, она стала мне ближе, и я уже не просто выполняла свою работу, а всей душой переживала за эту старую несчастную женщину. Она потеряла мужа и дочь, и получилось так, что в трудную минуту ей, кроме меня, не на кого положиться. Что ж, я постараюсь не подвести.

Вылив из графина воду, я сделала очередной рейс на кухню, по счастью не встретив Тасю. Женщинам, хлопотавшим на кухне, было не до меня. Когда я вернулась, Антонина Петровна разговаривала с врачом, который не дождался моего звонка и позвонил сам. Он велел сделать еще один укол, что я тут же выполнила, после чего ненадолго удалилась к себе, чтобы вскоре вернуться в пижаме и с постельными принадлежностями. На этот раз Антонина Петровна разговаривала с Виктором:

– Хочу лечь. Катя мне на ночь почитает. Ни о чем не беспокойся, дорогой. Вере передай персональный привет.

Я закрыла дверь на задвижку и пожелала своей подопечной спокойной ночи.

– Спокойной ночи, моя девочка, – ласково сказала она. – Как хорошо, что ты есть.

Мне тоже вдруг стало хорошо, и я почувствовала, что я дома, ну почти дома.

Глава седьмая

Антонина Петровна

Как начинала сегодняшний день благодарениями богу, так ими и заканчиваю.

– Боже, спасибо тебе за то, что у меня есть Катя!

Не знаю, как бы пережила весь этот день без нее, особенно, когда до меня окончательно дошло, что происходит. Я посмотрела на диван и улыбнулась. Моя девочка, моя защитница спала. От нее веяло покоем и безмятежностью, которые

невольно передавались и мне. Она права: всё не так уж плохо. Виноват кто-то один, а остальные ни при чем. Скорее бы вычислить злодея, а то с ума можно сойти. И еще: я очень хочу, чтобы Катя всегда была рядом со мной и, кажется, придумала, как этого добиться. Нужно, чтобы они с Виктором поженились! Конечно, Виктор намного старше нее, но в наше время такие браки становятся всё более популярными, особенно, если мужчина успешен, а девушка красива. К тому же, Виктор хорош собой и в отличной форме. О, как бы я была счастлива, если бы это произошло! Два самых близких мне человека были бы рядом со мной, и у них появились бы дети – мои внуки! Думаю, со стороны Виктора никаких препятствий не будет, я видела, как он на нее смотрит. Вчерашний эффектный выход я задумала специально для него. Мужчины так устроены, что на них очень действует мнение окружающих. А вокруг Кати начался настоящий переполох. Все присутствующие на ужине женщины были хороши по-своему, но ни одна из них не шла ни в какое сравнение с Катей, и это было совершенно очевидно. Алла правильно подметила: чистая незамутненная красота. К моему огорчению, Виктор ни разу ее не пригласил, наверное, не захотел конкурировать с этими глупыми мальчишками, которые постоянно крутились возле нее. А ведь совместный танец – это невербальный разговор и, кто знает, что бы они сказали друг другу.

Есть одна загвоздка – Катя на Виктора никак не реагирует и, хуже того, ей понравился Эдик. Конечно, по возрасту он больше подходит, да и вообще привлекательный парень. Правда, до недавнего времени был настоящим шалопаем, но ведь в конце концов взялся за ум! К тому же, он мой родственник. Но не поселю же я его в своем доме! Это будет предательством по отношению к Виктору. А дети? Эти дети будут внуками Веры, а не моими. Нет, только Виктор! О, я совсем забыла о Тамаре. Вряд ли она выпустит мужа из рук без борьбы. Но ничего, что-нибудь придумаю, найду на нее управу.

Незаметно я задремала, а наутро опять проснулась с улыбкой. Стоило мне пошевелиться, как тут же подняла голову Катя и ответно улыбнулась:

– С добрым утром, Антонина Петровна! Вижу, вы отлично себя чувствуете.

– С добрым утром, девочка, – ласково ответила я, еле удерживаясь от более пылких излияний. – Я и правда отлично себя чувствую.

Взглянув на часы, Катя быстро свернула свои постельные принадлежности и спросила, кто сегодня будет заниматься моим утренним туалетом.

– Тася. Ты лучше собой займись. Надо добить всю эту мужскую братию.

Смеясь, она выскользнула за дверь, а я продолжала лежать, строя планы на ближайшее будущее, решив, что нужно не только пережить оставшиеся три дня наплыва гостей, но и попытаться подтолкнуть Виктора с Катей друг к другу. Жаль, что

Катя не умеет играть в бильярд, ведь сегодня и завтра будет проходить традиционный турнир. В этом году много участников. Тамара уже составила расписание, а Виктор по моей просьбе купил шикарный фотоаппарат для победителя. Раньше я тоже принимала участие в соревнованиях, но теперь только наблюдаю и награждаю. Виктор очень хороший игрок, хотя всё же не такой, каким был мой Вадик. Знатоки говорили, что он мог бы бильярдом на жизнь зарабатывать. Катя играть не умеет и учиться не хочет, так что придется сделать из нее болельщицу. Арнольд наверняка опять тотализатор организует. Я поставлю на Виктора и посоветую ей поступить так же, тогда она волей-неволей станет болеть за него, а это уже кое-что.

Тася не появилась, и я отправилась в ванную: почистила зубы, приняла душ, а ее всё не было. Поначалу это меня не столько рассердило, сколько озадачило. Тася всегда ревностно относится к своим обязанностям и очень пунктуальна. Я расчесалась и, посмотрев в зеркало, решила, что голову можно не мыть, а прическу следует лишь слегка подправить. Вызывать Катю не хотелось, так что я справилась сама и результатом осталась довольна, а с Тасей разберусь позднее. Неужели ревность довела ее до такого маразма? Мол, у вас теперь есть Катя, пусть она вами и занимается. А кто будет комнату убирать? Кипя негодованием, я позвонила зарвавшейся горничной. Но она не ответила. Через несколько минут я повторила попытку. То же самое. Тогда я позвонила Анне. Они с Тасей дружны, уже лет восемь живут под одной крышей, да и возраста примерно одинакового: Тасе сорок пять, Анне сорок восемь.