День Правды
Шрифт:
– Придем последними, – сказала она, – тогда эффект будет просто убийственным. Мужчины расслабятся, женщины занервничают и наверняка что-то проскользнет, может быть, и преступник (или преступница) себя выдаст.
Я поинтересовалась ее самочувствием, и она заверила, что всё в порядке, хотя отдохнуть почти не удалось – донимали посетители. Сначала явилась Вера Ивановна со своими обидами на то, что Антонина Петровна игнорирует гостей. Позднее зашла Тамара узнать о ее самочувствии. Оказывается, она уже успела смотаться в Питер по каким-то делам, а заодно заскочила
– Не вздумайте ею пользоваться, – предостерегла я.
Антонина Петровна усмехнулась:
– Есть, товарищ начальник.
Я немного смутилась и более мягко напомнила, что Антонине Петровне не следует за столом ничего пить – не только спиртного, но даже воды и чая. Это мы уже обсуждали, так что она просто кивнула, затем сказала, что мужчины пару часов назад вернулись с рыбалки с неплохим уловом. Виктор заходил к ней и сообщил, что приехали Володя с женой Леной и Андрей. Андрей явился один. Он в разводе, а со своей девушкой поссорился накануне. Итак, еще трое незнакомых людей, от которых неизвестно чего ждать. Я поинтересовалась, что они из себя представляют. У Володи свой бизнес, сказала она, но по работе они с Виктором никак не связаны, просто вместе учились в институте. Лене всего двадцать пять лет, они совсем недавно поженились. Андрей – довольно известный художник, несколько неуравновешен, но в остальном – вполне ничего. Я переваривала новую информацию, когда Антонина Петровна неожиданно заявила:
– Жаль Виктора.
– Почему? Он вроде бы вполне успешен. Неужели болен?
– Нет, что ты! – испуганно ответила она. – Здоров, как бык! Просто несчастлив. Они с Тамарой не любят друг друга, смотреть тошно.
– Зачем тогда поженились?
Антонина Петровна тяжело вздохнула:
– Зачем она выходила замуж, не знаю. А он, думаю, женился на ней потому, что она чем-то напоминает Маргошку. Но Маргошка была веселой и легкой, а эта замкнутая и недоброжелательная. К тому же, похоже, не может иметь детей, а для Виктора это очень важно. Вряд ли они долго протянут вместе, – без всякого сожаления закончила она.
Мне так не казалось. Судя по всему, Тамара хочет быть здесь хозяйкой и разводиться не собирается. А Виктор? Про него я ничего не могла сказать. Он был для меня как закрытая книга, или как «черный ящик», или как тихий омут, в котором неизвестно что водится. Он всегда выглядит невозмутимо, но это не значит, что и внутри у него так же спокойно. Скорее, наоборот, на собственном опыте не раз в этом убеждалась. Однако в свете наших проблем его отношение к Тамаре весьма интересно. Допустим, они собираются разводиться или хотя бы задумываются об этом, тогда для Тамары очень важно, чтобы к моменту развода Виктор получил наследство.
– У них есть брачный договор? – спросила я.
Оказывается, Антонина Петровна этого не знала. А жаль. Вообще она меня удивляет. В ней непостижимым образом уживаются расчетливость и легкомыслие. В конце концов, я решила, что неплохо бы прощупать Виктора насчет его отношения к жене. Конечно, я заметила, как он на меня смотрит и как при этом в его броне
– Думаешь, Тамарка хочет сначала угробить меня, а потом оттяпать у Виктора половину наследства? – обеспокоено спросила Антонина Петровна. – Вижу ведь, что она мужа не любит, а не уходит. Значит, так и есть!
Антонина Петровна нервно забегала по комнате, и я постаралась ее успокоить, но вышло крайне неудачно:
– Тут и без нее прямых наследников хватает.
– О боже! – воскликнула моя подопечная и плюхнулась на стул. – Но мы обязательно найдем злодея!
Я была настроена не так оптимистично и обратилась к ней:
– Обещайте, что если случится что-нибудь подозрительное, вы немедленно уедете отсюда.
– Я никуда не уеду, – устало отозвалась она, – но обещаю, что в тот же миг выставлю всю честную компанию за дверь, хоть это будет выглядеть крайне невежливо.
– Лучше быть невежливой, чем мертвой, – резонно заметила я.
В это время раздался стук в дверь Антонины Петровны, потом в мою. Я крикнула, что открыто, и в комнату вошел Виктор. На нем был смокинг и белая рубашка с бабочкой. Выглядел он просто потрясающе, да еще улыбнулся, чего до сих пор мне видеть не приходилось.
– Вы обе просто великолепны, глаз не отвести! – воскликнул он. – Даже не знаю, кто краше.
Антонина Петровна рассмеялась:
– Ох, лицемер! Ну да ладно, прощаю. Все уже собрались?
– Да, ждут только вас.
Вслед за Виктором мы направились в столовую. Я по пути пыталась привести себя не только в боевое состояние, но и в хорошее настроение, а последнее было не так-то просто. Слишком свежи еще были воспоминания о вчерашнем обеде. Неужели Тамара будет опять ко мне цепляться? Лучше бы меня посадили подальше от нее, хотя и Вера Ивановна не лучше.
Виктор распахнул дверь в столовую, и Антонина Петровна первой вошла туда, затем я и Виктор. Послышались приветствия. Я окинула взглядом стол. Все сидели на прежних местах, но появились и новые гости. Рядом с моим пустым стулом сидела пара, видимо, Володя с Леной, напротив – худощавый мужчина с черными волосами до плеч, сразу понятно, что художник, впрочем, обошелся без бороды и усов. Он вскочил и воскликнул, обращаясь ко мне:
– Какая редкая красота! Я обязательно должен написать ваш портрет! Надеюсь, вы не возражаете?
– Возражаю, – кратко ответила я и направилась к своему месту.
Эдик предупредительно отодвинул мне стул.
– Привет! Решила свести с ума мужскую половину человечества? – тихо спросил он.
Похоже, Антонина Петровна правильно всё рассчитала. Трудно представить более эффектный выход.
– А ты уполномочен говорить от всей половины? – лениво осведомилась я.
Эдик нервно усмехнулся:
– Во всяком случае, за присутствующих ручаюсь.
Тем временем художник оправился от потрясения, вызванного моим появлением, а еще больше отказом позировать ему и обратился к Эдику: