День Медведя
Шрифт:
Неизвестно, сколько бы проблуждал царевич по лесу в поисках Постола, настоящей Неумойной или, на худой конец, просто востока, встав правым боком к которому можно было бы определить и все остальные части света, но поисково-спасательная экспедиция в составе Серафимы, Макара, Фомы и Сойкана нашла его первой.
Вернее, если быть совсем точным, первым нашел его Сойканов пес Рык, впервые в своей охотничьей собачьей жизни выступающий в роли какого-нибудь избалованного потерявшимися туристами заграничного сенбернара.
С утра пораньше его разбудили, не покормив, как
Недолго подумав, Рык пришел к единственно логичному выводу: сегодня у них вечером в меню будет не заяц, не тетерев, и не кабан, а носитель этого запаха.
Подивившись странному выбору хозяина и его соплеменников, пес махнул хвостом, потому что не мог пожать плечами, сказал «гав», что означало «ну, раз вам так этого хочется, то, так и быть, отыщу, но есть будете его сами», и бодро затрусил вперед.
Дичь в этот раз попалась неуловимая: пришлось побегать целый день, носом то по ветру, то в землю, то к старым головешкам, то от них – мало ни одной собаке не покажется, устал, как бобик, но с Рыком не сравниться ни одному толстомордому сенбернару, это и ежу понятно.
Добыча нашлась под развесистым кустом шиповника, когда солнце уже клонилось к закату. Она сосредоточенно объедала переспелые ягоды с голых колючих веток и не заметила его приближение. Тут Рык задумался. Если бы это была белка, он бы загнал ее на дерево. Если бы заяц – погнал бы с лаем на хозяина.
Если б медведь – тьфу, тьфу, тьфу три раза через левое плечо! – то зашел бы с тылу, пока хозяин разбирался бы с передней частью. На кого больше похож этот? Применив метод исключения, пес остановился на медведе.
Хотя, стоило ему зарычать и клацнуть зубами у него за спиной, на дерево он взлетел не хуже белки.
А уж оттуда свалился прямо ему на шею и, презрев все правила поведения приличной добычи, принялся обнимать его и тискать, восторженно приговаривая «как я рад тебя видеть».
Кусаться при таком безудержном проявлении самой искренней симпатии показалось бестактным даже старому охотнику Рыку, и он попробовал сначала просто уворачиваться, а когда не вышло – заскулил жалобно, надеясь, что неуемная добыча намек поймет, отвяжется и поведет себя более предсказуемо.
Знал бы, что кончится тем, что на скулеж прибежит хозяин с охотниками, и все они уже в восемь рук наперебой кинутся обнимать и тискать по очереди то его, то выслеженную им добычу – потерпел бы лучше.
Правда, потом, когда они принялись кормить найденыша, половина запасов перепала ему, Рыку, и это примирило старого пса и с такой нелепой и неудачной охотой, и с беготней, от которой, того и глядишь, сам лапы под кустом оставишь, и с объятиями, от которых кости еще неделю трещать будут.
А хозяин с охотниками, окружив со всех сторон свою добычу, хоть она и не собиралась, по-видимому, убегать, отправились домой.
– …Это ж надо додуматься, ваше высочество, это ж надо сообразить головой-то пустой! – вытаращив глаза, словно не веря своим собственным словам, и для иллюстрации сказанного пристукивая костяшками пальцев по лбу, прочувствовано вещал Сойкан. – В Неумойную пойти!!!.. Это ж каким бол… большим простофилей, я хотел сказать… это ж каким олухом царя
– Проклятая деревня?!.. Та самая?! – потрясенно воззрился он на Серафиму.
– Угу, – смутно чувствуя за собой непонятную вину, кивнула она, но тут же принялась жарко оправдываться: – Да только откуда ж нам это было знать-то, что она и есть та самая Проклятая?! Олешка ведь и слова про то не проронил, морда бесстыжая!..
– Так, может, она еще цела была, когда он… того… с царем Костеем повстречался? – резонно предположил Макар.
– Хм… может… так-то… – по зрелому раздумью признала несправедливость обиды царевна.
– А Жулан этот ваш, – неожиданно вступил в разговор до сих пор молчавший Фома. – Он что, тоже пятьдесят лет назад умер и только вчера воскрес?
– Жулан?.. – в первый раз с тех пор, как расстались, вспомнил Иванушка своего загадочного проводника, и устыдился своего эгоизма. – С ним всё в порядке? Он вернулся? Прорвался через метель?
– Через какую метель? – непонимающе уставился на него Сойкан.
– Через вчерашнюю, – недоуменно хлопая белесыми ресницами, пояснил Иван, но по выражениям лиц друзей быстро догадался, что понятнее им отнюдь не стало. И любезно решил им помочь:
– Я имею в виду метель, которая только сегодня утром… кон…чи…лась… А где же снег?
– Какой снег? – на всякий случай оглянулся Макар.
– Слушай, друг милый, – ласково взяла его под локоток Серафима. – Перестань народ запутывать, и расскажи всё по порядку. Какая метель, какой снег, и – самое главное – куда делся этот твой Жулан.
– А тебе он зачем?
– Еще не решила, – со вздохом призналась Сенька, но недобрый блеск хищно прищуренных глаз явно ограничивал судьбу незадачливого проводника, попадись он ей под горячую руку, всего несколькими, но крайне неприятными вариантами.
– Сеня, ты не права, – поспешил вступиться за отсутствующего аборигена Иванушка. – Он, скорее всего, просто заблудился. Или неправильно нас понял. Ну не думаешь же ты, что он мог специально привести незнакомого человека, который ему ничего не сделал, в Проклятую деревню [69] !..
– А, кстати, отчего эту деревню Проклятой называют? – снова полюбопытствовал гулко разносящимся по лесу басом Фома. – Чего-то я не понял. Ну, побывали мы там, когда тебя искали. Сойкана, вон, пришлось чуть не на руках туда тащить – упирался, как бык перед бойней. Если бы вовремя не ухватили – сбег бы к веряве лысой, еще и его бы искать пришлось. Или нас. Ну, и пришли мы туда… Удручающее зрелище, конечно – пожарище и всё такое… Но ничего особенного.
69
Откровенно говоря, Иванушка не думал, что Жулан мог привести специально в Проклятую деревню даже хорошо знакомого человека, который ему много чего сделал. И, если быть уж совсем точным, то в таком поступке лукоморец не мог заподозрить вообще никого. Ну, разве, кроме самого царя Костея. И то исключительно после предъявления неопровержимых доказательств.