День Медведя
Шрифт:
На темном фоне черной стены, под едва выделяющимся в последних осколках света обещанным навесом что-то шевельнулось.
Затрещали отрываемые пуговицы армяков, и в считанные секунды наружу были извлечены и взяты наизготовку так тщательно скрываемые орудия быстрого получения денег мешками. Под навесом послышалась похожая возня и звон стали.
– Засада? – стиснул рукоять меча и свирепо набычился Жеребок.
– Сейчас разберемся, – недобро взмахнул ощетинившейся шипами палицей командир и настороженно сделал шаг по направлению к непредвиденной помехе.
– Проходите,
Суслень быстро прикинул маршрут намеченной жертвы, вспомнил, что в относительно коротком и абсолютно узком Уматном других подъездов нет, что противоположный конец зажатого между домами переулка выходит как раз на Иноземную, куда, по данным разведки, их намеченная жертва и собиралась, и решил, что проходить и не задерживаться этим вечером придется всё-таки другой стороне.
– Слушайте, мужики, давайте по-хорошему договоримся, – демонстративно поигрывая не видимыми под армяком мускулами и очень хорошо заметной в свете лампы палицей, проговорил он. – Валите отседова, пока целы. У нас тут дело есть.
– А у нас чего, игрушки? – осклабился бородач с фонарем и показал незваному гостю кистень. – Мы тут ждем кое-кого. Вот дождемся, сделаем чего надо, и тогда хоть ночуйте тут. Если духу хватит. Понятно объясняю?
Из-за его спины, выронив на расколотые временем и непогодой плиты крыльца небольшой кожаный мешок, высунулся еще один бородач – с коротким тяжелым мечом. Мешок?!.. «Ждем»?!?!.. «Если духу хватит»?!?!?!.. Это кого они тут ждут?!?!?!?!.. От нехорошего предчувствия сердце Сусленя споткнулось и пропустило удар. То же зловещее подозрение охватило и его команду.
– Эт кого еще вы тут караулите, шантрапа? – возмущенно сделал шаг вперед с мечом наперевес Жеребок, с ужасом чувствуя, как его вожделенные мешки обещанных его превосходительством денег уменьшаются и тают прямо на глазах. – А ну, взяли ноги в руки, и пошли отсюдоть, пока…
– Ты у меня сам сейчас свои ноги в кармане унесешь!..
– Да я тебе!!!..
– Да я тебя!!!..
– У нас приказ барона!..
– А у нас кого, по-вашему?! Коня в тулупе?..
– Бей их, братцы!!!..
– Вали конкурентов!!!..
– От кокурента слышу!!!..
И два отряда, скрежеща зубами и яростно завывая, как по сигналу накинулись друг на друга.
– …я те дам, мои денежки тырить!!!..
– …нет, мои!!!..
– …это ты меня кукарентом назвал?..
– …вот тебе, вот, вот!!!..
– …а-а-а-а-а-а-а!!!..
– …ах, ты так?!..
– …получи, получи, получи!!!..
– …я… те… дам… получи!..
– …ох…ох…ах…
– …два мешка цельных!!!..
– …вот тебе «кортурент», на!!!..
– …уйх…
– …ах…ах…ах…
– …я…те…дам…мои…и-и-и-и-и…эх!..
– …ах…ах…ах…
– …это вы сами кутаренты тут все!!!..
– Эй, мужики, вы чего тут творите? С ума посходили? А ну, взяли свои манатки и разбежались!
– …я…те…дам…посходили!..
– …я…те…дам…разбежались!..
– …уйди, дурак, пока цел!..
– …крунтурент клёпаный!..
– …ойх…
– …отпусти
– …да пошел ты в пень!..
– …а-а-а-а…кха…кха…а…
– …прекратите!..
– …кран… ту… рент…
– …а-а-а-а-о-о-о-у!!!..
– …ах, так вы драться!..
– …я…те…дам…драться…
– …а-а-а-а-а-а!!!..
– …ну…са…ми…на…про…си…лись… ой!..
– …а…а…а…
– …ай…
– …ой, ой, ой, ой…
– …ах…
– …ох…
– …ух…
– …х-х-х-х-х…
Последний шипящий звук вырвался из чьей-то груди, словно из проткнутого шарика, призрачным дуновением растворился среди дождинок, и со всех сторон останки подъезда и враждующих окружила холодная черная тишина.
Чудом не разбившаяся лампа испугано прижалась к полусвороченному столбику перил и нервным мигающим огоньком освещала неподвижное, медленно промокающее поле боя, или побоища, что было точнее.
Но вдруг одна из поверженных фигур издала низкий стон, шевельнулась, и, словно не совсем понимая, что делает, нерешительно перевернулась на бок. Раскачиваясь, будто под ним ходуном ходила палуба корабля, а не блестел растопленным снегом жесткий булыжник, первый оживший участник сражения с усилием приподнялся на четвереньки и тут же ткнулся лбом в выщербленные ступеньки.
– Ох, башка моя башка… – страдальчески промычал он, облапил корявую колонну подъезда и попытался принять вертикальное положение, не отрывая вышеупомянутой башки от блаженно-холодных камней. – Лучше б они ее сразу оторвали… гады паразитские… чем она так трещать теперь будет полмесяца… Вот и делай людям доброе дело… разнимай их… после этого… Через пень их да в колоду… к веряве…
Постояв несколько минут у крыльца в обнимку с предметом архитектуры, Спиридон начал медленно и рывками приходить в себя. Ощупав голову и с некоторым облегчением убедившись, что явных дыр в ней не обнаружилось, он соскреб с перил пригоршню липучего влажного снега и приложил ко лбу. Сразу стало мокрее и холоднее, но не легче.
Разочарованный гвардеец окинул обиженным взглядом начинающие подавать признаки примитивной жизни распростертые тела под ногами, махнул рукой на трусливо запропавшую куда-то шапку, подхватил в качестве компенсации морального ущерба лампу, дал близлежащему головорезу прощального пинка и, жалуясь на отсутствие справедливости в мире и отражаясь от облезших стен Уматного, решительно побрел прочь.
Не снимая принявшей форму его головы шапки и промокшего насквозь полушубка, Иванушка в изнеможении опустился на пол рядом со стремительно нагревающимся боком плиты, привалился к нему максимально возможной поверхностью себя, закрыл глаза и умиротворенно замер. Как хорошо… Как уютно… Огонь в плите гудит… Убаюкивает… Уходился я чего-то за сегодня… Умаялся…
– …засыпай…
– …засыпай…
Конечно, можно бы и на скамейку прилечь… но у печки приятнее… хоть и на полу… тепло по телу разливается… веки тяжелеют… благодать… славно поработал… придет хозяин – удивится… обрадуется… в доме тепло… как… как… как у печки…