День курка

Зверев Сергей Иванович

И это вскоре становится решающим фактором: соперник из черно-белой команды вскидывает ружье и целит в мою сторону.

Быстрый взгляд вправо. Желто-красный держит ружье в левой руке и вкладывает все силы в движения конечностями. Ясно. Этот пока стрелять не намерен.

Продолжая двигаться с прежней скоростью, не спускаю глаз с пловца в черно-белом. Важно не прозевать момент выстрела.

Щелчок раздается в тот момент, когда дистанция между нами сократилась до пяти-шести метров — самая оптимальная прицельная дальность

для применения подводной пневматики.

У меня ровно мгновение на то, чтобы определить, в какую часть тела «летит» гарпун. И еще одно мгновение на прием противодействия.

Прием прост и давно отработан до автоматизма. Это все та же «юла», но с одной особенностью: корпус необходимо крутануть намного резче, ибо скорость гарпуна несоизмерима со скоростью вооруженной клинком руки.

Гарпун пущен с небольшим упреждением в грудную клетку и идет чуть выше оси моего тела. Включаю вращение «на левый бок».

Перевернувшись на спину, чувствую удар в правую руку. Скользящий, но довольно сильный. Костюмчик опять пострадал — это факт.

С угрозой слева покончено: ножом пловец в черно-белом не достанет, так как прилично отстал.

Мы подходим к центру круглой арены с четырех направлений. Финиш — трап у борта «Кайзера» — справа от меня.

Бросаю взгляд вправо. Желто-красный пока стрелять не собирается. Он понял, что я подойду к мячам первым, и соревнуется в скорости с украинцем за обладание вторым мячом.

Итак, я у цели.

Хватая один из мячей, нарочно подталкиваю второй мяч к украинцу. Легонько — сантиметров на тридцать. Надеюсь, этой крохотной форы ему хватит, чтобы опередить двух соперников.

Разворачиваясь головой к «Кайзеру», замечаю перемену в стане противника. Осознавая, что не успевает ко второму мячу, пловец в желто-красном костюме решает применить гарпун.

Бросаю свой трофей метров на семь-восемь в сторону «Кайзера», оборачиваюсь и, почти не прицеливаясь, выпускаю гарпун в руку участника от желто-красной команды. Наконечник впивается в предплечье; пловец сбивается с ритма и крутится на одном месте, пытаясь вытащить стальную стрелу.

Все. Сорвавшись с места, включаю максимальную скорость и развиваю такой темп, что ни одна сволочь меня не догонит.

По мере приближения развязки волнение собравшейся публики нарастает. Изредка появляясь на поверхности, я замечаю зрителей, членов команд, почетных гостей и судей, выстроившихся сплошной цепью у леерных ограждений судов. Все они внимательно наблюдают за ходом раунда, кричат, свистят или аплодируют. Изумительная прозрачность воды позволяет им наблюдать каждое действие четырех пловцов.

Половина дистанции позади. Выбрав момент, оглядываюсь назад.

В центре арены происходит нечто невообразимое: клубок из трех тел, беспорядочные движения конечностей, мириады воздушных пузырьков…

Я очень надеюсь на то, что у блондина получится завладеть заветным ярко-оранжевым

мячом и дойти с ним до финиша. Я сделал для него все, что мог…

* * *

Мой финишный спурт стал лишь промежуточной развязкой.

Поднимаясь по трапу с мячом под мышкой, я слышал не только аплодисменты тех, кто находился рядом, но и жуткую какофонию из криков, свиста и даже стрельбы.

Счастливый Аристарх тискает меня в объятиях, я же с трудом вырываюсь и, сунув ему чертов мяч, оборачиваюсь на арену.

В ее центре на мелкой волне колыхалось тело участника в черно-белом костюме; в его шее торчал гарпун.

«Этому конец», — понял я. Ведь по правилам «Регаты» медицинская помощь участнику могла оказываться только после сигнала об окончании раунда.

А к финишу на приличной скорости плыли два других участника: чуть впереди толкал перед собой мяч украинец, а на корпус от него отставал подраненный мной желто-красный пловец.

— Нож! — заметив в руке последнего блеснувший клинок, пытаюсь перекричать беснующуюся толпу.

Бесполезно. Вся надежда на то, что блондин выдержит взятый темп и не даст сопернику приблизиться для нанесения удара…

Буквально метра за три до назначенного финиша желто-красный достает блондина, задев его ногу ножом.

— Не останавливайся! — ору что есть силы.

Либо он не слышал меня, либо мыслил по-своему.

— Что ты делаешь?! — надрываю горло. — Касательное ранение лодыжки в одном взмахе от деревянного настила — сущая ерунда. Не затевай возню, когда победа в кармане!

Он затеял. Отбросив подальше мяч, остановился. Затем как-то странно извернулся головой вниз, парировал удар блоком и сделал внезапный выпад, после чего соперник согнулся пополам и прекратил сопротивление.

«Хорошо пошел. Как теща под лед», — отметил я про себя, глядя на уходящего ко дну пловца в ярком желто-красном костюме.

Украинец нагнал отброшенный мяч и вернулся к кольцевому настилу.

— Молодец, — облегченно выдохнул я, подавая ему руку.

* * *

Пловцу из черно-белой команды гарпун вошел точно в шею и помимо аорты повредил шейные позвонки. Шансов выжить у него не было. Его тело передали на «траурную» шлюпку и выбросили за борт в сотне метров от арены. Тут же вода в том месте «закипела» от нашествия голодных зубастых хищниц.

Парня в ярко-желтом успели достать спасатели. Врачи провели реанимационные мероприятия и вернули его к жизни. Кроме неопасной раны предплечья, в которое я всадил свой гарпун, у него обнаружилось ножевое ранение полости живота. Конвульсии, стоны и крики о помощи продолжались несколько минут, пока не подействовали сильнодействующие препараты…

Обезболивающие уколы помогли — стоны прекратились, но пловец истекал кровью и терял силы.

— Выживет? — поинтересовался кто-то из его команды.