День курка
Шрифт:
Гидроциклы разошлись правыми бортами. Мысленно прикинув длину фала, ищу противника…
Вот он! Светло-серое пятно трепыхается метрах в тридцати — на той же глубине, но немного правее.
Отхожу чуть дальше. Выжидаю…
Дистанция сокращается метров до пятнадцати. Уже отчетливо виден рисунок его костюма.
Пора!
Делаю резкое движение корпусом и иду вправо на сближение.
Однако до применения холодного оружия дело не доходит — соперник уклоняется от контакта,
Ладно, первый блин комом. Дождемся второго захода и попробуем его настичь…
Во второй попытке у нас состоялось подобие контакта.
Противник попытался нанести мне удар. Увернувшись, я успеваю полоснуть ножом по его руке. Не сильно. Вскользь. Я даже не понял, достало ли лезвие до мышц или же только рассекло неопрен.
Но этого хватило, чтобы напугать соперника — третья, четвертая и все последующие мои попытки сблизиться до дистанции контакта к успеху не привели. Он постоянно уклонялся, резко уходя в правую от меня сторону.
Всплывая на поверхность, для того чтобы несколько раз глотнуть воздуха перед очередной атакой, я отчетливо слышал свист зрителей. С каждым заходом свист становился все громче. Я прекрасно понимал, кому он адресован, но до некоторых пор ничего не мог поделать.
В следующей попытке я отклонился от курса максимально вправо. Настолько максимально, насколько позволила длина фала.
И опять не достал оппонента. Наши фалы имели одинаковую длину, но между гидроциклами в момент расхождения было не менее трех метров. Их-то мне и не хватило.
«Что за хрень?! — начинал я злиться. — Ты для чего приехал на эту чертову «Регату»?! Драться за победу или смешить публику?»
Впрочем, возможно, товарищ в светло-сером костюмчике был не так труслив, как казалось. Возможно, усыпляя мою бдительность, он выбирал удобный момент для атаки. Старо как мир, но иногда срабатывает.
После очередной неудачи мне в голову пришла сумасбродная идея. И я решил ею воспользоваться.
Двигатель гидроцикла сбрасывает обороты. «Болид» тащит меня к финишу, плавно поворачивает и снова набирает скорость.
«Давай-давай! — поторапливаю пилота. — Разгонись как следует! Сейчас мне нужна скорость!..»
На прямой отхожу влево и прижимаюсь ко дну. Подо мной на светлом фоне песка мелькают островки кораллов…
Снизу обзор немного получше — я хорошо вижу днище своего «болида» и все, что находится перед ним.
Жду. Выбираю момент для решающего маневра…
Впереди появляется летящее навстречу днище второго гидроцикла. Необходимо пропустить его и только потом приступать к осуществлению замысла.
«Болиды», как всегда, расходятся
Вот теперь в самый раз! Прикинув, где находится противник, приступаю.
Изогнув тело, резко меняю траекторию движения: иду вверх и вправо.
Повинуясь законам физики, мое тело выскакивает из воды и несколько метров пролетает над поверхностью. Расчет прост: я надеюсь на то, что соперник потеряет меня из виду и не успеет свалить в сторону.
Так и получается.
Вхожу в воду, намеренно выставив перед собой нож. Делаю это потому, что в первое мгновение ничего не увижу.
Действительно, перед глазами мельтешат мириады воздушных пузырьков.
Чувствую, как плечо на что-то натолкнулось.
Фал! По груди скользит прочный оранжевый фал моего противника. Значит, он впереди и мы вот-вот столкнемся лбами.
Он заметил меня немного раньше.
Заметил и допустил ошибку. То ли не желал применять приемы другой тактики, то ли не знал их, то ли просто трусил.
Он, как всегда, рванул в сторону, надеясь уйти на всю длину фала и избежать прямого контакта. Я же лихорадочно искал способ извлечь из ситуации максимум пользы.
Соперник стремительно приближается. Натягиваясь струной, фал скользит под моей правой рукой, обжигая сквозь костюм кожу.
Боли почти не чувствую — не до нее.
Надо что-то делать. Нагрузка растет, и скоро моя левая рука не удержит перекладину.
Выход нахожу спонтанно. Это не следствие мыслительного процесса, а инстинкт самосохранения.
Повернув правую ладонь, прислоняю лезвие ножа к фалу под острым углом…
Через мгновение фал лопается.
— Победу в последнем заплыве одержал пловец черной команды, — услышал я голос ведущего, всплыв на поверхность.
Левая ладонь по-прежнему сжимала деревянную перекладину; буксировщик сбросил обороты и тащил меня к борту «Кайзера». Второй «болид» уже покачивался у трапа. А побежденный пловец в светло-сером костюме неспешно плыл кролем с середины трехсотметровой дистанции. Он выжил, но раунд проиграл.
— На этом одну четвертую финала регаты «Баттерфляй» объявляю оконченной, — устало изрек ведущий. И добавил: — Время полуфинала будет объявлено дополнительно…
Сняв с себя поврежденный фалом костюм, залпом опустошаю бутылочку пива и, расслабив мышцы, жду объявления о времени проведения полуфинала. Затем в составе представителей команды возвращаюсь на борт «Арика».
Далее все происходит по отработанному плану: каюта, душ, сухая чистая одежда, обед в салоне.