День курка
Шрифт:
— Двести пятьдесят тысяч; белый?
И снова стук клавиш…
— Ставка принята. Следующий.
— Триста тысяч на красного! — решительно объявлял очередной мужчина. Судя по отсутствию бейсболки, он был почетным гостем или зрителем.
— Триста тысяч на красного игрока принято…
Равномерный стук клавиш, и названная сумма уходит в красное поле специальной программы…
— Господа, до начала отборочного раунда осталось десять минут! — разносится над акваторией голос толстяка в полосатых шортах.
Объявление дублируется еще трижды на других языках, после чего ведущий меняет мегафон на портативную
— Участники отборочного раунда готовы?
— Да, уже одеты, — хрипит динамик приемо-передатчика.
— Через пять минут они должны быть внутри клетки.
— Понял вас…
Самое глубокое местечко в бухте находилось всего в сотне метров от кольцевого настила и стоянки флотилии. Всех пловцов — участников отборочного раунда — посадили на одну из яхт и перевезли к ржавому «трудяге» с торчащей в сторону кормы кран-балкой. От балки уже натянут струной толстый трос с крюком; от крюка расходятся четыре стропы к углам здоровой клетки.
Звучит приказ на английском языке подняться по трапу на борт «трудяги». Английский понятен практически всем, и пловцы редкой вереницей переходят с одного судна на другое…
— Занять места в клетке!
С палубы на «крышу» клетки брошен мосток. Дождавшись своей очереди, поднимаюсь. Ухватившись ладонями за проем открытой крышки, ныряю вниз. Осматриваюсь…
Внутри клетки нет ничего интересного. Обычный сварной каркас из толстого уголка; вертикальные стальные прутья, для жесткости конструкции перехваченные по диагонали уголком потоньше. Сверху такая же крышка из прутьев на двух мощных петлях; в коробе запорный механизм, от которого к крюку тянется электрический кабель в герметичной «упаковке».
К месту действия плавно и величественно подходит «Кайзер».
В общем-то, действо будет неплохо видно и с места основной стоянки, однако несколько яхт, пассажиры которых пожелали наблюдать раунд в непосредственной близости, переместились и бросили якоря неподалеку от «трудяги».
— Напоминаю о правилах полуфинального раунда! — прогремел над акваторией голос ведущего, многократно усиленный мегафоном. — Сейчас в воду будут сброшены шестнадцать компактных дыхательных систем Spare Air. Клетка с двадцатью двумя пловцами будет опущена на дно в двадцати метрах от точки сброса. С начала погружения до момента дистанционного открытия дверцы, расположенной сверху, пройдет ровно три минуты. Задача каждого участника отборочного раунда заключается в том, чтобы успеть выйти из клетки, завладеть одним баллоном Spare Air и достичь поверхности. Правила понятны?
Задрав голову, я с сомнением поглядываю на выход из клетки…
Дверца довольно приличного размера — приблизительно полтора на полтора метра. «Пробки» на выходе случиться не должно. Однако когда дело касается жизни, рассчитывать на порядок, спокойствие и рассудительность не приходится. На выходе будет не пробка, а настоящая давка.
Меж тем толпа на кормовой площадке «Кайзера» одобрительно гудит.
— Все готовы к началу раунда? — спрашивает ведущий.
Мы молчим. Чего уж тут готовиться?..
— Закрыть клетку!
Один из матросов «трудяги» с лязгом опускает створку. Щелкает засов электрического замка.
— Поднять клетку!
Натужно гудит двигатель
В это же время с борта «Кайзера» в воду летит сетка с ярко-желтыми аппаратами Spare Air. Состоящие из одного небольшого баллона, аппараты имеют практически нейтральную плавучесть, поэтому устроители отборочного тура утяжелили сетку, набив ее металлическим мусором.
Подняв клетку метра на три, кран-балка медленно поворачивается. Мы зависаем над поверхностью воды.
Для пущей убедительности толстяк в полосатых шортах выдерживает театральную паузу, затем тянется к висящей рядом рынде и дергает шнур языка.
— Начали!
Качнувшись, клетка медленно идет вниз…
Мне не впервой готовиться принять смерть под водой. Случались такие казусы в моей прошлой жизни, когда носил погоны морского офицера. Однажды в Черном море чуть не распрощался с жизнью в стычке с боевыми дельфинами. В другой раз был изрядно покалечен белыми акулами у Северных Марианских островов. Потом едва выбрался живым с секретного научного модуля, расположенного на дне Байкала. Позже в Баренцевом море чудом не улетел в подводную пропасть в затонувшем рыболовном траулере. А в последний раз почти распрощался с белым светом, застряв в узкости одной из подводных пещер…
А уж сколько раз меня пытались подстрелить или пырнуть ножичком в подводных поединках — считать замучаешься.
И вот очередное испытание. На первый взгляд не такое тяжелое и опасное, как все предыдущие, но куда более циничное и жестокое, потому что организовано ради развлечения. Ради азартной игры.
Глава четвертая
Пока клетка опускается вниз, вспоминаю тактико-технические данные компактной водолазной дыхательной системы «Spare Air».
Все боевые пловцы «Фрегата» цепляли их или аналогичные им штуковины на подвесную систему под ребризер. Этот собранный в едином модуле мини-акваланг мы называли «парашютом дайвера». Длина вместе с редуктором и загубником — около сорока сантиметров; внутренний объем — чуть менее трети литра; давление — двести бар. Объема закаченного воздуха хватает на двадцать полноценных вдохов. Как раз чтобы без последствий для здоровья в виде кессонки за пару минут подняться с глубины двадцати пяти — тридцати метров.
Клетка касается воды и с той же скоростью погружается дальше.
Зрители с ближайших яхт начинают хором орать обратный отсчет:
— Десять, девять, восемь, семь…
Мои коллеги по несчастью и будущие соперники жмутся поближе к центру — под откидную крышку. Задумка понятна: чем ближе к выходу — тем больше шансов первым выскочить наружу и завладеть спасительным аппаратом.
Я на всякий случай бросаю взгляд на то место, куда упала сетка с аппаратами Spare Air. И прикидываю в уме: «Три минуты под водой до открытия клетки. Еще полминуты на давку при выходе. Секунд десять на путь до сетки и двадцать на борьбу за один из аппаратов. Итого четыре минуты. Многовато. Но если приспичит — можно попытаться всплыть и без спасительного «парашюта дайвера». Случалось в моей практике пробыть под водой без воздуха около пяти минут. Неприятно вспоминать, но такое случалось…»