День курка
Шрифт:
— Тогда подкрепись хотя бы этим, — пододвинул Аристарх огромное блюдо, на котором этаким красивым цветком были разложены бутерброды с черной икоркой.
Взяв один из «лаптей», я принялся жевать, запивая только что сваренным кофе…
— Ешь-ешь — тебе нужны калории, — настаивал проклятый миллионер.
— Обычно так хорошо кормят в американских тюрьмах, — проговорил я набитым ртом.
— Разве? — подивился собеседник. — В первый раз слышу.
— Ты не дослушал… Там хорошо кормят приговоренных к смерти. В день приведения
— О как, — сморщил он нос. — А про это мне кто-то говорил. Но ты все равно поешь — не помешает.
— Во сколько начало?
— Ровно через час…
Ровно через тридцать минут я стоял на палубе и наблюдал странную картину: пара яхт подтащила на буксире к восточной части бухты старенькое ржавое судно. Обычное с виду судно — таких неприметных трудяг в каждом завалящем порту штук по десять-пятнадцать. Одна надстройка, кран-балка, труба, экипаж три-четыре человека. И самая разнообразная работа: от мелких грузовых перевозок до очистки фарватера.
На корме трудяги — под концом кран-балки — высилась железная клетка размером четыре на четыре метра.
— Что за хрень он тащит? — спросил я стоявшего рядом Аристарха.
— А, это… — присмотревшись, засмеялся он. — Оборудование для проведения отборочного раунда.
— И куда он ее прет?
— В восточную часть бухты. Там самое глубокое место — около тридцати метров.
— Ты обещал рассказать об отборочном раунде. Пора бы исполнить обещание.
— На корме старого судна стоит обычная клетка, сваренная из стальных прутьев. Сверху устроена дверца, замок которой открывается дистанционно.
— И зачем?
— Как зачем?! — искусственно подивился вор, продолжая посмеиваться. — Участников регаты «Баттерфляй» слишком много — смотри, сколько вокруг яхт, и почти все привезли минимум по одному пловцу. А для одной восьмой финала нужно отобрать всего шестнадцать человек. Вот организаторы и придумали отборочный раунд. Все просто…
— Все просто, только я ничего не понял.
— Сейчас поймешь. Ведущий «Регаты» объясняет правила перед каждым раундом. Пойдем переодеваться. Пора…
— Итак, господа, до начала отборочного раунда регаты «Баттерфляй» осталось тридцать минут! Прошу делать ваши ставки!.. — прокричал по-английски в мегафон пожилой толстяк в полосатых шортах, сидящий на высоком барном табурете. Затем продублировал те же фразы на немецком, французском, итальянском и русском языках.
По толпе прокатилась волна, и послышался гул, словно кто-то потревожил пчелиный улей.
Я в компании таких же пловцов нахожусь в специально отведенном месте на кормовой площадке «Кайзера». Специально отведенное место — это рекреационная зона в дальнем углу площадки с тремя десятками удобных плетеных кресел. Меж кресел разбросано несколько столиков с разнообразными напитками и бутербродами на больших тарелках.
Наша команда получила при жеребьевке
— Вот это удача! — сиял Аристарх, неся под мышкой три черные бейсболки.
Я вопросительно воззрился на хозяина команды.
— Тебе нравится траурный цвет?
Наклонившись поближе, он шепнул:
— Нет. Просто я уже дважды выигрывал «Регату» под этим цветом. Уверен: он для меня счастливый…
Вскоре для меня принесли неопреновый костюм такого же черного цвета. Всего для участия в «Регате» прибыло двадцать две команды. Непосредственные участники — пловцы разных национальностей — сидят по соседству со мной в площади рекреационной зоны. Цвета команд самые разные: от однотонных до комбинированных.
К каждому участнику допускается по два члена команды. В данный момент около меня толкутся врач Акихиро и Аристарх Петрович. Оба в черных бейсболках, оба в меру взволнованы и дают последние наставления относительно предстоящего раунда.
— Клетка опускается на дно очень медленно, — негромко вещает вор. — Это делается специально, чтобы никому из участников не хватило воздуха на обратный путь до поверхности.
Занятные правила. Невзначай интересуюсь:
— Обратно на поверхность поднимают трупы?
— Ну, зачем же так сразу?! — пучит глаза Аристарх. — Наверх должны подняться ровно шестнадцать пловцов — живые и здоровые. И я очень надеюсь на то, что в их числе будешь ты.
— При движении правой рукой боли под лопаткой не чувствуешь? — спрашивал о своем Акихиро.
— Самую малость. Но это не мешает.
— И все-таки постарайтесь ее не нагружать.
Он хотел добавить что-то еще, но послышался громкий голос пожилого толстяка в полосатых шортах:
— Активнее, господа, активнее! Ставки принимаются только до двенадцати часов! У вас осталось пятнадцать минут!..
Аристарх подхватился и убежал из зоны участников «Регаты». Возле одного из столиков, оккупированных солидными дядьками, его нетерпеливо поджидал финансист — сухощавый мужичок со стальным кейсом…
У столиков с раскрытыми ноутбуками царил жуткий ажиотаж — хозяева, финансисты и другие представители команд делали первые ставки. Одеты все были по-разному: плавки, шорты, майки, футболки и даже шелковые халаты. Но одна деталь объединяла большинство игроков — на их головах красовались цветные бейсболки.
Пока ставки были скромные.
— Двести тысяч на черно-оранжевого, — объявлял очередной представитель, показав специальный номерок.
— Двести тысяч; черно-оранжевый? — на всякий случай переспрашивал букмекер. И, получив подтверждение, стучал по клавишам ноутбука, перебрасывая часть внесенного участником взноса в поле черно-оранжевого игрока.
— Ставка принята, — бесстрастным голосом объявлял он и, сухо кивнув, подзывал следующего представителя.
— Двести пятьдесят тысяч на белого! — предъявлял номерок следующий.