День крысы
Шрифт:
– Деловой какой, - ответила Лиза, пристально глядя ему в глаза.
– А если я не хочу?
– А ты думаешь, мы тебя спрашивать будем?
– ответил Михеич.
– Так, Дима, пойдем…
– А ну, стоять.
Крепыш попытался схватить Лизу за рукав куртки. Удалось вывернуться. Но тут предательский удар нанес узколицый. Его длинная, костлявая рука метнулась вперед, схватила Лизу за волосы.
– Мама!
– вопил Димка.
– Димочка, беги, позови на помощь…
– Ты, Михеич, зачем нам с ней связываться?
–
– Проблем не поимеем?
– Отпустите меня, сволочи, гады, отпустите!
Лиза пыталась ударить узколицего ногой, но промахивалась. К тому же волосы, упавшие на глаза, ограничивали обзор.
– Да там этих беженок, наверное, как грязи, - сплюнул крепыш.
– Эй, кобылка, ты будешь брыкаться?
– Пшел вон!
– закричала Лиза.
И вдруг ощутила, как по щеке жарким огнем растекается боль.
– Не смейте бить маму!
– раздался откуда-то сверху голос Димки.
– Отпустите ее!
– Тебя не спросили, - гоготнул Михеич.
– Вали пока цел, недомерок.
– Убери руки, я сказала. Убе…
– Ты плохо понимаешь?
– раздался гаденький голос длинного.
– Расслабься и получай удо…
Сверху раздался тихий стук каких-то жестянок, шипение, и вдруг - вопль. По лестнице поплыл химический запах. Выпала бутылка виски.
– Ааа!
– заорал Михеич, отпустив Лизу.
– Ааа, бля! Блин, Гена, лови гаденыша. Он мне в глаза чем-то брызнул.
Конечно, сообразила Лиза, Димка догадался вытащить из школьного рюкзачка освежитель воздуха. Ай, молодец…
Теперь все решали доли секунды. Лиза пнула ослепшего крепыша в коленку. Угадала движение длинного, попытавшегося схватит ее за ворот куртки, сильно толкнула его в грудь. Тот рухнул на площадку, загораживаясь, словно щитом, непогашенной сигаретой.
И снова раздалось шипение. Димка выпустил струю прямо в алый огонек, который в одно мгновение разросся и превратился в настоящий факел.
Теперь Лизины враги вопили в две глотки.
– Чё орешь, дурак?
– выл Михеич.
– Хватай сучку, уйти не дай.
Но Лиза уже мчалась вверх по лестнице, подхватив Димку, перепрыгивая через три ступеньки подряд.
Сзади слышался гулкий топот ног, прерывистое дыхание. Чья-то рука пыталась схватить Лизу. Сердце стучало так, что грозило проломить ребра.
На площадке самого верхнего этажа сильная, грубая рука схватила Лизу сзади за воротник.
– Попалась, сука!
– Димка, беги!
– прохрипела Лиза, чувствуя, что дыхания разом не стало.
– Беги! Зови на по…
Крепыш развернул ее и ударил кулаком в живот. На несколько секунд Лиза ослепла от боли.
Секунды слепоты казались бесконечными. Это было странное ослепление. Лиза видела только мутные, какие-то словно белесые, контуры, прорезавшие темно-багровую пелену. Не хотелось поддаваться
«Что же делать?
– думала Лиза.
– Кому я нужна, слепая? И что будет с Димкой?»
Время растянулось, и Лиза каким-то шестым (или даже седьмым) чувством ощущала сбой в течении секунд.
На счастье, целую вечность спустя багровая пелена стала отступать. Лиза смогла различать то, что происходит вокруг.
Она увидела крепыша, его руку у себя над головой - держал за волосы, - увидела его кривой оскал. По лестнице поднимался, тяжело и одышливо, узколицый.
Димка… Димки не было.
– Ты, пизда, глаза мне чуть не выжгла, - шипел Михеич.
– Пес, - прошипела в ответ Лиза. По-другому, почему-то, говорить не получалось.
– Пес…
Сильная рука Михеича потянула ее голову вниз. Лиза (время все еще было медленным) видела как к ее лицу, носу, глазам приближается колено, обтянутое грязной и вытертой джинсовой тканью. Колено, которое вот-вот нанесет страшный удар, за которым… Но нет, нет, не думать…
Раздался какой-то шум за спиной, и события неожиданно приняли совсем другой оборот. Колено, не дойдя до Лизиного лица считанных сантиметров, вдруг пошло обратно. А сам крепыш стал заваливаться назад. Сначала он тянул за собой Лизу, но мгновением позже его хватка разжалась, он выпустил Лизины волосы.
Это казалось невероятным, но крепыш падал.
– Лиза, прочь!
– раздался сзади голос - мужской, властный.
Еще не осознав, кому именно принадлежит этот голос, Лиза отшатнулась, упала на бок, болезненно ударившись ребрами о края ступеней.
Сначала она видела только ноги, но потом, лихорадочно отползая вверх и в сторону, восприняла картину в полном объеме.
На помощь ей пришел тот самый эмчеэсник - Валерий Петрович. Лиза видела, как он нанес несколько резких, коротких ударов в лицо ее обидчику. Затем каким-то почти неуловимым образом Валерий Петрович оказался за спиной этого самого Михеича. Валерий Петрович крепко сжал ушные раковины коренастого, а секундой позже резко выбросил перед собой руки. Лицо несостоявшегося (хотелось в это верить) насильника впечаталось в побелку стены, брызнуло алым, как перезревший помидор.
Лиза видела и узколицего, который отступал вниз по лестнице, выставив перед собой ладони.
– Дядя, - бормотал он.
– Не надо, дядя. Я-то при чем!
Валерий Петрович резким и уверенным движением отбросил крепыша, подпрыгнул. Лизе казалось, что тело ее спасителя будто бы подбросила вперед некая невидимая пружина. Он летел, как Джеки Чан из старинного фильма, вытянув перед собой одну - кажется, правую, - ногу. Тяжелая подошва ботинка врезалась узколицему в грудь. Тот охнул и полетел вниз по лестнице, уродливо, как поломанный Петрушка, кувыркаясь на ступенях.