День гнева

Левицкая Ольга

empty-line />

Баба Маша сидела на табурете в своей крошечной кухоньке и пила чай. Достав из кулечка конфету, она с удовольствием надкусила ее. Затем подула в блюдечко и сделала несколько глотков. Хорошо! Ее морщинистое сухое лицо расплылось в довольной улыбке. Старушка снова налила чай в блюдце и прислушалась к звукам, доносящимся из комнаты. – Опять дерутся, касатики! ...

Тренировка была в полном разгаре. Четверо голых по пояс ребят стояли друг напротив друга и синхронно наносили удары по воздуху. Развалившийся на тахте Хоршев вел счет и внимательно следил за техникой

исполнения.

– И р-раз! И – два!...

Вот уже две недели как они приступили к боевым тренировкам. Тренер использовал ту же методику, по которой его самого когда-то натаскивал дядя Миша. Теперь занятия в дворницкой шли по шесть дней в неделю. Силовые тренировки чередовались с боевыми. В воскресенье Хоршев давал ребятам выходной. Они не жаловались, с энтузиазмом принимая заданный темп.

– И р-раз! И – два! Белый, ну кто так бьет? Ты не маши руками, надо бить с концентрацией. Это же удар, а не пощечина любимой девушке. Акела, ты слишком заваливаешь плечо. Так нельзя. Нарушается баланс. А ты, Серый, все время сбиваешься с дыхания. Бить надо на выдохе, а не на вдохе! Вот смотрите, показываю еще раз.

Он встал и занял стойку, согнув руки перед собой и сжав кулаки. Затем сделал резкий выдох и мощно выбросил правый кулак вперед. Несколько раз повторив удар с разных рук, обратился к ребятам.

– Все видели? Плечи неподвижны, вообще расслаблены. И локоть тоже. Вся сила в кулаке. Кулак идет легко. И только в последний момент резкая концентрация и доворот. Вот так! – Тренер еще раз выполнил удар. – В момент удара другая рука отходит назад. Это усиливает удар и сохраняет баланс. Меняете руки – делаете вдох.

Он повернулся к Чернышу. – Вот ты почти все правильно делаешь. Кроме одного. Кулак у тебя в ударе скособочен. Это плохо. Сила теряется, и можно запросто запястье повредить. Запомните все. Тыльная сторона кулака и предплечье должны составлять прямую линию. Обязательно. Это очень важно.

Волчата внимательно слушали, постигая непростую науку ведения боя.

– Так, ну а сейчас работайте сами. Акела, будешь считать. Десять минут, потом блоки. А я пока покачаюсь. – Хоршев достал свои большие гантели и под монотонные выкрики Акелы стал прокачивать трицепсы...

Вдруг в окно постучали. Все пятеро испуганно замерли и повернулись на стук. Посередине стекла, между неплотно прикрытыми занавесками, весело скалились два девичьих личика. Это были Катя Ларина и ее верная подружка Элька Массагутова. Девчонки незаметно подобрались к одинокой избушке и с большим удовольствием наблюдали за действиями ребят.

Вообще эти «тайные вечери» вызывали в лесной огромный интерес. Школьники всех возрастов увлеченно гадали – чем же они там занимаются? То, что в дворницкой идут тренировки, было понятно. Но вот какие? Видя как волчата здоровеют чуть ли не с каждым днем, пацаны страшно завидовали и сами пытались «строить тело». Но их неумелые и неграмотные попытки ни к чему не приводили. Поэтому не раз и не два, несмотря на страх перед расправой, мальчишки прокрадывались к заветной избушке и заглядывали в окно. Но все было безрезультатно. Старые бабушкины занавески

надежно скрывали великую тайну.

– Идите, идите отсюда!

Волчата замахали руками, пытаясь прогнать ненужных свидетелей. Но не тут-то было! Вредные девчонки стали их передразнивать, а затем и вовсе показали языки.

– Я вас щас порву! – разъяренный Черныш кинулся к двери. Девочки взвизгнули и бросились наутек.

– Да куда ты, стой! – Хоршев удержал готового бежать вдогонку парня. – Остынь, братан. Мы сами виноваты. – Он сел на стул и мрачно посмотрел на ребят.

– Ну е-мое! Ну что за фигня! Кто окно не закрыл? Ты, Серый? – Волченок понуро кивнул. – Молодец, ничего не скажешь. Я сколько раз говорил – не забывайте! Неужели мне одному за всем следить? Я один, вас четверо. Не маленькие уже. Понимать должны.

Хоршев посмотрел на расстроенных друзей и уже более спокойно продолжал:

– Если насчет качалок я с директором договорился, то рукопашку точно не разрешат. Это сто процентов. Вы понимаете, что все может разом накрыться, если они разболтают? Если Альберт узнает, чем мы тут занимаемся – хана!

– Понимаем...

Ребята чуть не ревели. Им очень не хотелось прекращать занятия.

– Вот и ладно. А с девчонками надо срочно побалакать.

– А что, босс, давай мы поговорим с ними, припугнем. Типа: скажете – придушим на фиг!

– Так, слушай сюда. – Хоршев строго посмотрел на Белого. – То, что вы видели, как я Вер-Фу приложил – это совсем другое дело. С девчонками так не надо. Это западло. И чтоб я такого больше не слышал. А с этими я сам поговорю...

Глава 23

Площадка перед столовой постепенно заполнялась. Со всех сторон подходили «отгулявшие» школьники и собирались в группы, каждый класс отдельно. Прием пищи проходил в две смены. Сначала третий, четвертый и пятый классы, а затем старшие, которые приходили позднее. Дети смеялись и толкались, многие отряхивали с одежды снег. Воспитатели пересчитывали своих и делали замечания непослушным.

Появилась и неразлучная «большая пятерка». Они молча подошли к своим и остановились рядом. Волчата хмуро поглядывали на двух подружек. Те заговорщически шушукались между собой, делая вид, будто никого не замечают. Массагутова – хорошенькая татарочка невысокого роста, обняла Катю за талию и негромко рассмеялась.

– Про нас базарют, падлы, – зло процедил Черныш.

– Ладно, пойду. Надо в темпе. Пока не растрепались. – Хоршев с шумом выдохнул воздух и пошел на переговоры.

– Слышь, девчонки, поговорить надо! – Те неторопливо повернулись к нему.

– Ой, какие люди! И даже без охраны. – Ларина сделала изумленное лицо. – Чему обязаны такой чести?

Хоршев поморщился. Начало разговора ему не нравилось. Оглядевшись, он увидел множество любопытных глаз. Похоже, что полкласса прислушивалось к их беседе.

– Давайте отойдем что ли.

– Извини, Хоршев. Но нам сейчас некогда. Обедать пора. Вечером поговорим.

– Да что вечером-то? Тут базару на две минуты.