Демоница & Праведник
Шрифт:
— Не стоит извиняться. Я такая, какая есть и на моей совести, множество душ. Это было, и обижаться на это я не имею права. Я сама погубила себя, сама отдала душу. Всё остальное теперь неважно. — Она заметила эту странную особенность парня. Он был особенным, и свет и тьма извечно боролись в нем. В нем было поровну от обоих родителей.
Мэри задумалась о ребёнке, которого носила сама, понимая, что он тоже не будет никем принят.
Будет ли он счастлив? Что подумает, узнав, кто была его мать. Аметист явно был могущественным существом, и, выбрав одну из
Аметист улыбнулся тепло и светло. Он быстро сложил дрова в кучу, под навес у дома, а потом, сказав, что ему нужно собрать кое-какие лечебные травы и снадобья, направился в лес, попросив Марию присматривать за Елисеем и не позволять парню подниматься с постели.
Лес. Лес всегда дарил ему чувство приятного спокойствия и лёгкости. Лес не был добрым, лес не был злым, и сам Аметист в такие моменты растворялся в тишине и спокойствии леса, становясь его частью и отдыхая от всех мыслей, всех терзаний и сомнений. Просто тишина, полумрак и бесконечная зелень природы.
Девушка сжимала в руке фиолетовый камень, рассматривая и изучая. Он переливался, и Мэри любовалась множеством граней. Камешек был оформлен, и ей вдруг захотелось сделать из него украшение. На её шее всегда висела цепочка из белого золота, а на ней рубин. Камень был подарком Умберту, но она даже забыла о нём, таких безделушек у неё была куча. Сняв подвеску с шеи, она выкинула её куда подальше, не глядя, а на цепочку повесила аметист.
Потом Мари вернулась к Елисею, несколько раз попробовав спрятать и вернуть ауру, и в конце убрала её, чтобы тьма, живущая в ней, не беспокоила парня.
Елисей удивлённо поднял на Марию глаза.
— Мне кажется, что раньше я ощущал тебя совсем иначе… — В его глазах возник интерес. — Что случилось, чему Аметист хотел тебя научить, и куда делся он сам?
— Парень ушел в лес. А перед этим он научил меня скрывать ауру. Теперь даже сам Люциус не в силах отыскать меня, даже если я буду рядом с ним. Я видела здесь книги, те книги, что были раньше. Если хочешь, я почитаю тебе. Ведь подниматься тебе нельзя, а просто так лежать совсем тоскливо.
Книги? В глазах парня вспыхнул восторг.
— Хочу, конечно, хочу! Я так давно не читал нормальных книг… — Он вспомнил последнюю прочитанную им книгу, и на щеках вспыхнул румянец смущения. Он как-то растерянно улыбнулся, глядя Марии в глаза.
Мария взяла несколько книг в библиотеке, и они с Елисеем провели этот день за чтением и обсуждением прочитанного, а вечер наступил совсем незаметно.
Аметист вернулся, когда уже стало абсолютно темно. Он сначала как-то растерянно замер у своей двери, не решаясь войти, а потом постучался и переступил порог. Двое сидели с книгой в руках, и это выглядело как-то так уютно и мило, что он невольно фыркнул, а потом улыбнулся и сказал:
— Извините, я что-то слишком уж задержался! Вы, должно быть, голодны.
— О, да не беспокойся, мы уже перекусить, там и тебе осталось, только уже остыло наверное, я не знала когда ты вернёшься. — Девушка мягко улыбнулась, а потом ужасно
— Ну и хорошо, а то я беспокоился! И не переживай — вы можете брать всё, что вам необходимо. Мой дом — ваш дом! — Улыбка. Аметист впервые принимал гостей, и это было как-то до странности приятно. Он подумал, что подружиться с ними было бы совсем неплохо, вот только как это — подружиться?.. — Понятия не имею! — Как-то привычно сказал он сам себе, отвечая на свой мысленный вопрос, а потом смутился — ведь сейчас в доме он был не один.
Мэри, кажется, прочла его мысли. От чего-то ей было легко понять его, и она улыбнулась ему в ответ.
— У тебя отличная библиотека и вообще… А какие книги ты любишь? И знаешь, будь собой, это ведь твой дом и так жить легче.
Он растерялся и впервые в жизни покраснел, так, будто бы его застали врасплох.
— Я предпочитаю поэзию… — Тихо ответил он. — Это тоже своего рода магия. Я сам пишу как стихи-заговоры, так и обычные… Вы извините, что я такой — я слишком редко общаюсь с людьми, а если и общаюсь — то исключительно по делу.
— Может, покажешь как-нибудь? — Глаза Марии загорелись неподдельным восторгом. — Мы ведь не тоже не совсем люди, и не в деревне сейчас. Так что, всё хорошо.
— Если интересно — можешь прочесть — ряд чёрных тетрадей на верхней полке шкафа. Но ничего там выдающегося нет, сразу говорю, хотя, все заговоры работают… — Аметист смотрел в пол. Пол был деревянный и сколочен весьма неплохо, дом вообще выглядел всегда так, словно бы был только что построен, дом никогда не старел и не ветшал, это тоже была своего рода магия.
— А ты будешь учителем литературы в моей школе? — Улыбнулся Елисей.
— Ч-чего?!! — Аметист аж подпрыгнул. — Я?! Учить детей?.. Пойду лучше чаю заварю. — Проворчал парень, он по его лицу было заметно, что такое предложение ему весьма по душе.
…
Она не спала уже сутки, сидя у постели маленького кудрявого и рыжеволосого мальчишки лет шести. Перепробованы уже все возможные средства, чтобы вылечить малыша. Девушку звали Серафима или Сима. Забавная девчушка с рыжики кудряшками и веснушками на щечках. Хрупкая и невысокая, ей едва исполнилось восемнадцать, а у неё на руках остался малолетний братик. Родителей погубили демоны два года назад, а опекуном их стала соседка, подруга матери. Она как раз подошла после окончания тяжелого трудового дня, и того, как уложила спать двоих своих детишек.
— Ну что, Сима, как Матвей? — Уставшая женщина села рядом с девушкой. — Тебе бы самой поспать, а то вон совсем еле на ногах держишься.
— Нет, я уже всё перепробовала, я пойду в лес к колдуну. Он поможет.
Женщина всплеснула руками, заохала.
— Да ты совсем с ума сошла! Он ведь плату потребует, да, ведь ещё непонятно какую. Он ведь странный, от него лучше держаться подальше, а вдруг он навредит? — Женщина всеми силами пыталась отговорить девушку, но та стояла на своём.
— Он хороший… — Хрипя проговорил мальчишка. — Он многим помогал.