Демон. Одиночка
Шрифт:
Я стою на пружинящей подо мной постели кровати, все еще обнимая мужчину за шею руками и виновато хлопая ресницами.
— Курт, не сердитесь, пожалуйста.
Он вздыхает и медленно отстраняется.
— Одежду принесут позже, — произносит он уже на ходу и выходит из спальни.
После прохладного душа становится чуть легче.
Завернувшись в махровое полотенце с вышитым логотипом гостиницы, я опасливо приоткрываю двери ванной и выглядываю в спальню.
Как и обещал лаэрд, на кровати лежат вещи. Голубые джинсы, темно-синяя блузка и черный пиджак.
— Кайф!
Таблетки падают на дно прозрачного стакана, и происходит любимый мной еще с лабораторных по химии процесс. Казалось бы, ну что такого особенного в бикарбонате калия? Но ведь как забавно шипит, подлец!
Пока таблетки медленно истончаются, выпуская пузырьки газа, я быстро одеваюсь в предложенное. И вот что странно, подобранные вещи сидят на мне идеально.
Дело в том, что чисто мужская компания наложила отпечаток на все аспекты моей жизни. К примеру, я великолепно прибиваю полки, с легкостью устраняю засоры в сифоне, но совершенно не умею подбирать себе одежду, в частности, нижнее белье.
Да что там! Я даже не в курсе, какой у меня размер лифчика.
— Нет, и это не обсуждается, — слышу я из-за неплотно прикрытой двери, раздраженный голос мужчины.
Подхватив с тумбочки стакан, осторожно приближаюсь к двери, наклоняю голову ближе к щели и с любопытством прислушиваюсь.
— Глупо, я и не спорю, Крис, но я уже решил, что будет так, — говорит с кем-то на повышенных тонам Курт, нервно прохаживаясь по комнате. — Поговори с Авророй, Крис. Она тоже считает, что девочку надо забрать.
Я настороженно замираю, так как, судя по всему, речь идет обо мне. Курт сказал, что мы выезжаем через сорок минут — это значит, он хочет забрать меня обратно, но при чем тут Аврора? Неужели бывшая подруга тоже против моих отношений с Миком?
Далее Курт начинает говорить чуть тише и спокойнее. До меня доносятся лишь малопонятные фразы, упоминание адвокатов и бронирование какого-то кабинета для переговоров. Обо мне мужчина больше не упоминает, поэтому, потеряв интерес, я отхожу от дверей и возвращаюсь в ванную, чтобы подсушить все еще влажные волосы.
За этим процессом меня и застает Курт пару минут спустя.
Он входит в спальню, останавливается у открытой двери и выжидательно смотрит в мою сторону.
Немного смутившись под его взглядом, торопливо выключаю фен и поворачиваюсь к мужчине. Лаэрд выглядит спокойным, но меня почему-то пронзает беспричинное чувство тревоги и предчувствие чего-то плохого.
— Я хочу, чтобы ты знала, что на всю твою дальнейшую судьбу и мое решение в частности повлияла ваша с Микаэлем выходка.
От ровных интонаций его голоса по спине бегут мурашки.
Черт! Словно еще раз под холодный душ встала.
А еще меня беспокоит то, что никогда прежде Курт не говорил со мной в подобной манере.
— Зачем ты это сделала? — безжизненно спрашивает он.
Я зачем-то опускаю голову, сворачиваю
— А что я такого сделала? — растерянно спрашиваю у своего отражения и оборачиваюсь к лаэрду. — Правда, Курт. Ну, вот что такого криминального я сделала? Мы с Микой взрослые, самостоятельные люди. Ну, подумаешь, немного перебрали в клубе, но ведь мы же сразу поехали в гостиницу. Я хочу сказать, что мы не дебоширили, ничего не сломали, не перекидывались в демонов и вообще ничего предосудительного не сделали.
Мужчина скрещивает руки на груди и смотрит на меня тяжелым взглядом то ли синих, то ли зеленых глаз.
— Честно, Курт, я не понимаю… — развожу руками в недоумении. — Что такого мы с Микой натворили, раз вы сорвались и прилетели за нами?
Лаэрд молчит, и я неожиданно понимаю очевидное — ему нечего сказать! И он почему-то злиться…
— Ты готова ехать?
Я согласно киваю, а потом резко спохватываюсь.
— Я хочу остаться…
Мои слова оказывают на Курта эффект разорвавшейся бомбы. Он сжимает губы в узкую линию, делает два стремительных шага и оказывает почти в притык ко мне, заставляя невольно прижаться спиной к кромке раковины.
— Что ты хочешь? — холодно переспрашивает он.
Черт, Яблокова! Ну, разве сложно быть послушной?
Видимо, сложно, иначе почему еще я тараторю:
— Вы не волнуйтесь, я в гостинице не останусь. Здесь недалеко живет папина знакомая, я у нее переночую, — задыхаюсь от страха под тяжелым взглядом мужчины. — Просто не уверена, что прилечу сюда снова, а покататься хочется.
Я отклоняюсь назад, чтобы хоть немного увеличить расстояние между мной и лаэрдом. Курт замечает, что его вторжение в мое личное пространство немного неприятно мне, и усмехается.
— Ты. Едешь. Со. Мной.
Каждое его слово — приказ уверенного в своей власти мужчины, привыкшего распоряжаться и не терпящего неподчинения.
И я отчетливо это понимаю, как и возможные проблемы, но почему-то упрямо сжимаю пальцы в кулаки.
— Я хочу остаться…
Он резко хватает меня за локоть, поворачивает лицом к зеркалу и прижимается. Вторая его рука грубо собирает мои волосы на затылки и тянет в сторону.
Курт наклоняется к моему уху.
— Эва, не зли меня, — чуть громче и агрессивнее говорит мужчина, и впервые за весь наш разговор в его голосе слышатся хоть какие-то эмоции.
— Но… — все еще пытаюсь сопротивляться я хотя бы на словах.
Лаэрд негромко рыкает и неожиданно прикусывает зубами кожу шеи. Я потрясенно замираю, боясь пошевелиться, боясь сказать слово и… чувствуя, как где-то внутри зарождается легкое возбуждение.
Да что же это такое? Кто-нибудь, напомните лаэрду, что он демон, а не вампир!
Я судорожно ловлю губами воздух и испуганно смотрю на наше отражение в гладкой поверхности зеркала.
Курт разжимает зубы, так и не прокусив кожи, и аккуратно прикусывает еще разок, чуть выше первоначального места. Я пытаюсь пошевелиться, и тут же челюсть сжимается немного сильнее, заставляя меня замереть.