Демон. Одиночка
Шрифт:
— Готова?
Я сыто киваю и тут же запоздало спохватываюсь.
— К чему?
Курт отодвигает тарелку и белую чашку на блюдечке. К яичнице он так и не прикоснулся, зато с чистой совестью умял все три блина и даже ни разу не вспомнил Бет. По крайней мере, вслух…
— К разговору с Авророй, — говорит лаэрд.
Мягко и спокойно, так, словно боится напугать меня громкими интонациями. Кто бы намекнул ему, как это бесит!
— Э-э-э… Так сразу?
Честно говоря, как-то не думала, что разговаривать
— Я завтрак съел при тебе, — подмечает Курт, бдительно наблюдая за мной. — Через дорогу офисное здание, Крис и Аврора уже ждут нас.
Зашибись! Значит, все уже было решено за меня еще до перелета?
Идти и встречаться с лаэрдом и бывшей подругой не тянет, но отец всегда учил нас с братьями держать слово, потому что человек, не отвечающий за свои слова — пустозвон.
Пустозвоном быть не хочется, поэтому я решительно встаю и тянусь к куртке.
Курт с каменной маской спокойствия на лице поднимается следом. Тот же маневр выполняют и личный водитель с охранником. Лаэрд не обманул — офисное здание действительно было через дорогу от нас, а Аврорка и Кристоф действительно ждали.
Едва я переступаю порог, как длинноногая блондинка в шикарном деловом костюме подбегает ко мне, порывисто обнимает и… начинает реветь.
— Блин, Аврор! — недовольно ворчу я. — Ну, сколько реветь-то? Взрослая женщина уже, между прочим, а продолжаешь реагировать на все, как ранимый воробушек.
— Ева-а-а-а… — громко шмыгает носом она. — Ева-а-а…
У-у-у… Чую это надолго.
Пока девушка методично заливает мое плечо слезами, я поворачиваю голову и укоризненно смотрю на Курта.
— Это, как бы, мало похоже на разговор…
— Блины тоже мало похожи на оладьи, но я же ел, — парирует мужчина, обходя нас. — Все готово? — спрашивает он у Кристофа Дамира, обмениваясь дежурными рукопожатиями в качестве приветствий.
Я тяжело вздыхаю. Вот почему девушки так не могут. Вместо тысячи слов типа «сколько лет, сколько зим», «как ты похорошела!» и коронной «что на личном фронте?» почему нельзя ограничиться сухим рукопожатием и сразу перейти к сути дела?
Аврорка жалобно всхлипывает. И ведь даже не понятно, че хоть она ревет!
— Включай, — слышу я громкую команду Кристофа Дамира, и неказистый с виду подросток, сидящий за узким офисным столом у окна, щелкает клавишами ноута.
— Дело номер тринадцать-тринадцать, запись от первого января 2015 года…
Вначале я слышу ворчливый голос своего куратора, и, только отстранив от себя Аврору, вижу перед глазами его лицо на экране огромной плазмы.
— Объект сломала нос и руку оперативнику Крякову, — на лице мужчины кривая улыбка больше похожая на оскал. — И после этого ее еще называют неопасной! — Вениамин Георгиевич качает головой и недовольно хлопает ладонью по столу. — Алексей Кряков временно выведен из операции. В настоящий момент подыскиваются кандидаты на роль осведомителя. Пока желающих
Видеоряд резко обрывается, экран гаснет.
— И как это понимать?
Мужчины переглядываются, решая, кто из них возьмет на себя миссию по разжевыванию информации одной глупой девочке, но тут в дело включается Аврора.
— Ева, я не первый агент, который наблюдает за тобой для УНЗД, — говорит она, вытирая слезы белым платочком.
— Это я уже поняла, — с раздражением чешу запястье.
Курт берет ближайший стул, подносит ближе и ставит передо мной.
— Садись, — в приказном порядке, предлагает он.
Пожав плечами, сажусь, хотя все остальные, кроме парня у компьютера, остаются стоять на своих местах.
Скрестив руки на груди, вальяжно киваю головой. Ну, давайте, включайте то, что так хотели мне показать. Я готова!
Экран снова включается, но вместо лица куратора на нем молодая женщина со светло-русыми волосами.
— Дело тринадцать-тринадцать, — она словно напевает эти слова. — Агент Людмила Железнова приступила к наблюдению…
И если вначале я думала, что просто обозналась, то теперь все сомнения ушли.
— Мамочка… — шепчу я одними губами, резко поднимаюсь со стула и иду в сторону мальчишки с компьютером.
Никто не ожидал от меня такой реакции, поэтому я беспрепятственно дохожу до стола и смотрю на подростка.
— Свалил, — беззлобно прошу парня, подталкивая его в плечо.
— Еще чего! Это мой комп, — напоминает молодой программист.
И вот откуда в людях столько жадности. Я же у него этот ультрабук не навсегда забираю. Сейчас кое-что проверю и верну.
— Объект плохо ест. Поговорила с врачами управления, буду пробовать прикормки, — мамин голос, такой родной и любимый. — В остальном пока все достаточно спокойно: агрессии к другим детям не проявилось, на моего мужа и других родственников реагирует вполне доброжелательно…
Обнажив губы в зверином оскале, я грозно рычу от нетерпения.
— Ладно-ладно! — примирительно поднимает руки парень, быстро уступая мне комп.
Оккупировав чужое место за столом, двигаю ноут ближе и кладу пальцы на тачпад. Секунду колеблюсь, не решаясь выключить видео с маминым изображением, и, в конце концов, просто сворачиваю.
Залезаю в самое сердце компа, отыскиваю папку с названием «дело 1313». Здесь приблизительно девять гигов видеоотчетов. Наугад тыкаю в первый попавшийся файл, влезаю в его свойства и запускаю консоль.
— Эва, что ты делаешь?
Недовольно поморщившись, игнорирую вопрос, сосредоточившись на проверке.
Насколько я знаю, всю информацию в управлении делили на «важное» и «секретное». «Важное» хранилось на сервере, к которому имело доступ около сотни человек. В случае необходимости эту информацию давали оперативникам для ознакомления. Опять-таки, в случае необходимости, ее могли изменять, а иногда и нагло фальсифицировать.
К совершенно другому типу относилась информация «секретно». Место хранения — неизвестно. Система защиты — выше всяких похвал.