Демон в наследство
Шрифт:
Вот только… страх-то никуда не делся, как запоздало понял Ваал. Более того, к нему добавилась самая худшая из всех эмоций — отвращение.
От следующей догадки кровь Ваала сначала похолодела, затем взбурлила от ярости. Кто-то посмел прикоснуться к Селене — к его Селене, черт возьми! — против ее воли.
Кто мог принудить ее? Вряд ли кто-то из слуг или солдат, оставшихся нести караул. Может, Брут?
Едва понимая, что делает, Ваал развернул Хеллстида и ударил его пятками в бока, чтобы помчаться в цитадель, наплевав на все. Вот только амистр
Взглянув вперед, Ваал понял причину — на главной улице успела собраться вся свора. Псы прибывали и прибывали, они уже топтались на трупах своих павших сородичей.
Не было ни единого метра, чтобы на нем не стояла гончая.
Через такое столпотворение так просто не пробраться. С другой стороны улицы донесся воинственный клич Ахиги, от которого содрогнулись даже стены. Ему вторил рев легионеров, ринувшихся на врагов.
Но даже прибегни Ваал к их помощи, ему было не добраться до выхода из города.
Меж тем отвращение и возбуждение Селены нарастали. Как и страх.
Ваалу казалось, что он может почувствовать их на вкус. Он должен был добраться до нее. Сейчас же!
Взор его заволокла алая пелена. Сердце бешено застучало, до боли распирая грудную клетку. И клетка эта расширялась, обрастала обжигающими чешуйками.
Ваал чувствовал, как его руки охватывает огнем, как твердеют и вытягиваются ногти, как заостряются зубы. На полный переход у него по-прежнему не хватало сил, но тело инстинктивно попыталось сменить ипостась, даже если это у него пока что не получалось.
Первую попавшуюся гончую на выезде из переулка Ваал разрубил пополам налету. Вторую поймал на свой меч и отшвырнул солдатам, чтобы добили ее.
Теперь он не собирался просто зачищать город от тварей.
Он собирался залить его кровью.
Ваал хотел, чтобы она лилась рекой до самых ворот цитадели, к ногам Селены. Как бы она сейчас ни страдала, должна была понимать, что он не дарует ее обидчику такую милость как быстрая смерть...................................................................................................................................................Пока Ваал сражается с собаками, где-то в другой вселенной котики спасают мир. Но не думайте, что они милые и пушистые, на самом деле они сильны, опасны и могут защитить даму сердца ?
Глава 33
Сперва Селена боялась, что ее бросят в сырые казематы с цепями и ужасными приспособлениями, какие были в подвале инквизитора Менсфилда. Но нет, Асмодей привел ее в спальню, и это показалось ей куда страшнее.
Он уже вернулся в свой прежний облик, однако менее пугающим не стал. Даже наоборот. Пускай рубашка на нем висела лохмотьями, волосы растрепались, он все равно вел себя он так, словно по-прежнему был прекрасен и принимал гостей — галантно открыл перед Селеной и Ламией дверь, пропустил их вперед.
— Итак… — скинув с себя лохмотья сорочки, Асмодей пружинистой походкой подошел к Селене и указательным пальцем играючи подцепил ткань хитона
Не дожидаясь ответа, он принялся собственноручно расстегивать на ней ремешки и пояс. Всякий раз, когда Асмодей будто бы невзначай дотрагивался до ее обнажавшейся кожи, она чувствовала вспышки тошнотворной похоти.
И вот хитон упал к ногам Селены. Асмодей осмотрел ее радостно, даже восхищенно.
Позади них раздалось недовольное фырканье — Ламия напомнила о своем присутствии.
— Мне обязательно на это смотреть? — тихо прорычала она. — Можно я уйду?
— Почему же? — позабавился Асмодей. — А вдруг мне понадобится твоя помощь?
— Пожалуйста!
— Не волнуйся, когда вернемся домой, я приласкаю и тебя.
— Как скажешь, — пустым голосом отозвалась Ламия. Так покорно… обреченно.
Более того, Селене показалось, будто Асмодей за что-то наказывал Ламию. Но было ли ей до этого дело? Никакого. Лучше бы эта женщина ушла. В ее присутствии терпеть унижение было невыносимо вдвойне.
Менсфилд, по крайней мере, не посягал на тело Селены, не задевал ее женскую честь. А вот Асмодей… Он подхватил ее на руки, как мог любящий мужчина подхватить свою женщину.
Когда он уложил ее на кровать, у нее зачастило сердце, ноги и руки похолодели. Селена прекрасно понимала, что сейчас начнется — неспроста же Асмодей ее раздел. Нависнув над ней, он намотал на палец локон ее волос и, поднеся к носу, вдохнул аромат.
— Запах смертной женщины ни с чем не спутать, — улыбнулся он. — Знаешь, Ваал никогда не хотел людей в свою постель. Я же, наоборот, ценю вас. Таких острых ощущений не способен подарить ни один суккуб, ни одна демоница…
Отпустив локон Селены, он пальцем провел от ее виска к подбородку, затем по горлу к груди. От его прикосновений оставался пылающий след, по коже расходились мурашки.
— Вы такие чувствительные… — задумчиво протянул Асмодей, очертив пальцем сосок Селены. — Такие хрупкие…
Он поднес палец ко рту и, облизнув, обвел им второй ее сосок, оставив влажный след, который ей тут же захотелось стереть, соскрести с себя. Но пошевелиться она так и не осмелилась.
Селена старалась не замечать, как распаляется ее тело, отказываясь повиноваться. Старалась не замечать на себе взгляд Ламии, но все равно остро чувствовала и то, и другое.
На губах Асмодея заиграла победная ухмылка, и Селена зажмурилась, чтобы ее не видеть, но спастись от его голоса все равно не смогла.
— У ваших тел такой скудный лимит… — меж тем не смолкал он. — Выносливость, стойкость, регенерация — лишь жалкие крохи. Казалось бы, разве можно умереть от удовольствия? — раскрытой ладонью Асмодей провел по ее животу. — Можно. Если ты всего лишь человек.
Он слегка надавил, и Селена выгнулась на постели от импульса, пронзившего ее от макушки до пят. Судороги — она не могла назвать это иначе. От них сокращались мышцы, между ног выступала скользкая влага, соски сжимались на грани с болью.