Демон в наследство

Йейл Алекса

— Я согласна, — обреченно склонила голову Селена.

Глава 32

Гончие были повсюду. Хлынув из дыры в городской стене, они заполонили площадь и зубастой волной растеклись в переулки.

— Не может этого быть! — возмущенно выплюнул Ахига.

Полководец редко проявлял эмоции, поэтому его восклицание говорило все громче любых слов. Он был уверен, что в пустоши этой своры не видел. Да и разве можно было не заметить ее, такую огромную?

Большинство жителей вовремя

попрятались в своих домах и теперь прилипли к окнам, в ужасе наблюдая, как дикие звери громили их город. При виде Ваала и его армии одни горожане начинали ликовать, другие — плакать от облегчения.

Он не мог их подвести.

Первый центурион повел свою сотню в бой. Воины сражались в основном парами или тройками, спиной к спине, чтобы не позволить собакам напасть сзади. Арбалетчики забрались на городские стены и принялись поливать город дождем из болтов, но их значительно замедляла необходимость тщательно прицеливаться, чтобы не попасть в своих соратников внизу.

Услышав слева истошный вскрик, Ваал повернулся на звук и чертыхнулся.

Похоже, не все горожане успели спрятаться — молодая демоница, у которой лишь недавно прорезались рога, забралась на крышу пекарни, спасаясь от пяти гончих. Им было не запрыгнуть так высоко, но одна из них вскочила на козырек крыльца и примерялась для следующего прыжка.

— Ваал! — крикнул Ахига. — Справа!

Посмотрев, куда он указывал, Ваал увидел несколько гончих, столпившихся возле яслей. Две коровы испуганно мычали, еще две просто забились в угол. Бык бесновался, едва удерживаемый оградкой. Животных защищало двое пастухов с вилами и парень с мечом. На телах всех троих были видны раны от зубов и когтей.

Горожане не отступали и были готовы до последнего защищать свой скот. Немудрено, ведь в последние годы на Седьмом круге становилось все сложнее добывать пропитание, поэтому каждая голова была на вес золота.

Арбалетчики не доставали ни до пекарни, ни до яслей — болты просто-напросто не били под таким углом. Значит, нужно было поработать мечами.

— Помоги пастухам! — крикнул Ваал Ахиге и, пришпорив Хеллстида, помчался к пекарне.

Десяток воинов поскакали за ним, Ахига же взял с собой другой десяток, оставив остальную центурию прикрывать арбалетчиков и зачищать ближайшие переулки.

Путь к пекарне пришлось буквально прорубать. Если раньше гончие бесчинствовали вразнобой, то теперь увидели реальную угрозу и объединились против нее.

Орудуя мечом налево и направо, в какой-то момент Ваал понял, что его амистр уже буквально идет по телам. Но Хеллстида это не остановило, как не остановило и то, что на его могучем теле появилось несколько глубоких царапин. В этих местах под шкурой тлело слабое пламя, словно он был слеплен из углей.

Наконец, они добрались до пекарни. Взяв хлыст, Ваал самолично скинул гончую с козырька, и амистр добил ее копытами. Десяток воинов разобрались с ее сородичами.

Запрокинув голову, Ваал посмотрел на девчушку,

глядевшую на него во все глаза.

— Слезть сможешь? — хмуро спросил ее он.

— Повелитель… Сам…

— Пошевеливайся! — прикрикнул Ваал. У него не было времени ни на уговоры, ни на все эти реверансы. — Ты и ты, — указал он на двух легионеров. — Проследите, чтобы она спустилась и заперлась в пекарне.

Убедившись, что солдаты поняли приказ, Ваал присоединился к остальным восьмерым и вступил в бой с другими гончими, подтянувшимися на шум.

Казалось, появление равных противников лишь раззадорило тварей.

С одной стороны, это помогло горожанам, поскольку свора стягивалась к воинам и постепенно переставала терзать город. С другой стороны, несколько сотен диких собак обрушились на подоспевшую подмогу и вот теперь…

Внезапно Ваалу стало страшно. По-настоящему страшно. С чего вдруг? Он потерял способность бояться лет так четыреста назад. Да и чтобы повелитель Седьмого круга испугался каких-то одичавших псин? Быть такого не может. Конечно, они озадачили его, но бояться… Причем так сильно…

Подобный страх Ваал испытывал лишь однажды, когда еще был в собачьей шкуре. Почувствовал он его в то время, как Селену вели на костер. Выходит, прямо сейчас ее напугал кто-то в цитадели?

Могли ли псы напасть и на замок? Не исключено. К счастью, там были Асмодей со своей гвардией и Алексайос, в конце концов, тот же Брут. Они смогут отбить первую волну и запереть ворота.

Внезапно одна из собак подпрыгнула особенно высоко и, цапнув Ваала за правое предплечье, повисла на нем. Рыкнув, он перехватил меч в левую руку и, размахнувшись, просто отсек твари голову. Клыки ее тут же разжались, и отсеченная голова упала на мостовую следом за телом.

Стиснув зубы, Ваал подавил страх, вызвавший гнусное желание бежать, спасаться. Он понимал, что чем скорее разберется с нашествием гончих, тем раньше вернется в замок и выяснит, почему напугался его несмышленыш. Выяснит, а затем ликвидирует угрозу раз и навсегда.

Ваал принялся с особой жестокостью кромсать собак, расчищая себе путь по переулку. В пылу сражения Хеллстид чувствовал каждое его намерение, каждый порыв. Необходимость хозяина поскорее вернуться домой подхлестывала и амистра.

Прикончив последних двух гончих в переулке, Ваал на краткую секунду выдохнул и повернулся в седле, чтобы оценить, не сильно ли потрепан его маленький отряд. Однако стоило ему пошевелиться, как он обнаружил, что старое проверенное седло внезапно стало неудобным. У Ваала сковало низ живота, кровь прилила к промежности.

— Какого черта? — процедил он.

Сражения всегда его будоражили, но не возбуждали в эротическим смысле.

Догадавшись, что дело снова в Селене, Ваал разозлился. Решила утешить себя после пережитого испуга? Нашла время! Подождала бы несколько часов, и он бы занялся ею так, что на утро она не сможет сдвинуть ноги. Но нет же!