Демон в наследство
Шрифт:
Она приникла к груди Ваала и закрыла глаза.
Глава 50.1
Если бы Ваал вел учет худших эпизодов своей жизни, то этот вечер возглавил бы список. Даже превращение в адскую гончую и десять лет истощения в сыром холодном подвале не шли ни в какое сравнение. Пока Селена плыла, он чувствовал, как вместе с контролем над ситуацией из его рук ускользает все, что ему дорого.
Нечто подобное было, когда после битвы при Наар Динур она умирала у него на руках. По крайней мере, в тот раз он
Ну а когда Селена начала тонуть и хлебнула огня…
Как же Ваалу хотелось отдать ей свои силы! Да, он обещал ей этого не делать, чтобы она не осталась калекой, но… черт возьми! Он готов был нарушить клятву, готов десятилетиями ухаживать за ней, омывать ее изувеченное тело, целовать, кормить, одевать…
Однако будь Ваал на ее месте, тоже предпочел бы смерть участи никчемного куска дышащей плоти, поэтому не мог принудить к этому Селену.
Зачем он вообще согласился, чтобы она поплыла? Ну вот зачем? Утренняя звезда, когда Ваал поднял с ним этот вопрос, высказался предельно ясно: другого способа сделать человека бессмертным нет. Но ведь даже король Инферно не может знать всего, верно?
Однако к тому моменту Селена уже приняла решение. Она сказала, что если уж ступать в вечную жизнь, то молодой, красивой, полной сил.
И вот теперь она лишалась не только жизни вечной, но и жизни вообще.
За долгие века правления Седьмым кругом Ваал тысячи раз видел, как смертные проходят испытания Наар Динур, и мог оценить шансы человека уже на середине реки.
Поначалу Селена плыла пусть не быстро, зато целеустремленно, но затем силы начали оставлять ее. Как бы тверда ни была ее воля, этого оказалось мало. Тело просто не выдерживало. Ваал называл ее своим сердцем. И оно мучительно умирало у него на глазах, объятое пламенем.
Внезапно он почувствовал знакомый и родной холод, хлынувший с окраин, не согретых Наар Динур. Почувствовал тьму убийственной пустоши, в глубинах которой подвывала небольшая стая диких адских гончих. Ощутил, как взбурлили воды Флегетона, напоминавшие кровь всех тех, кого сожгла и утопила его сестра.
Седьмой круг пробудился.
Ваал не знал, как такое возможно. Прежде ничего подобного не случалось, разве что… Инферно ведь склонилось перед Лилит…
Повелителей круги выбирали по признаку силы. А повелительниц?
Видимо, Седьмой круг — изнуренный десятью годами нужды и израненный войной — нуждался в защитнике, но мечтал о матери. Он сделал свой выбор. Кровожадное, беспощадное, прекрасное чудовище нашло себе родительницу — женщину, отдавшую за него жизнь, обогревшую его жителей, принявшую каждое существо на этих землях.
И вот так просто Ваал понял, что Селена будет жить. Она доберется до берега, ведь Седьмой круг не позволит ей утонуть.
Тем не менее, смотреть на ее страдания все равно было невыносимо, даже если теперь Ваала больше не терзали отчаяние с безысходностью.
Едва Селена коснулась руками
Как и все люди, прошедшие испытания Наар Динур, Селена извивалась. Руки и ноги ее непроизвольно двигались, она смотрела в одну точку и вяло шевелила губами. Такое происходило с каждым, но Селена не была для Ваала каждой.
Прижав ее к себе, он устроился с ней на каменистом выступе. Ей нужно было не меньше часа, чтобы прийти в себя, и Ваал собирался держать ее столько, сколько потребуется. Хоть до самого утра.
Он принялся говорить с Селеной, даже если она не понимала его слов. Хотя могла и понимать, поскольку пыталась ему ответить, но из ее рта вырывались лишь искаженные звуки, напоминавшие бульканье.
Так Ваал и сидел, пока на Седьмой круг не опустилась ночь. В какой-то момент ему показалось, что Селена заснула, но тут она наконец-то пошевелилась.
— Пить… — прохрипела она.
— Мне придется посадить тебя, — оживился Ваал. — Справишься?
— Думаю, да…
Пусть в ее голосе не было уверенности, Ваал решил попытаться. Осторожно поднявшись, он опустил Селену на каменистый утес, где только что сидел сам. Затем Ваал подозвал Хеллстида и достал из седельной сумки все необходимое.
Для начала — покрывало, в которое закутал Селену. Собираясь сюда, он думал укрыть ее сразу же, как она выберется на берег, но все пошло не по плану. Лишь теперь Ваал смог осуществить задуманное. Затем он протянул флягу, но у Селены так сильно тряслись руки, что ему пришлось самому напоить ее — глоток за глотком.
— Получше? — спросил Ваал, закручивая крышку на фляге.
— Я… не чувствую себя бессмертной, — горько рассмеялась Селена, и смех ее тут же сменился кашлем. — Я чувствую себя избитой и слабой.
— Бессмертной ты почувствуешь себя, когда однажды посмотришь в зеркало и внезапно поймешь, что прошло лет двадцать, а в тебе ничего не изменилось.
— Я думала, что умру…
— Ты шла ко дну, — согласился Ваал и осторожно уточнил: — Что ты помнишь?
— Да почти ничего. А что помню, хочу поскорее забыть, — хоть они и сидели на жаре, Селена зябко закуталась в покрывало.
— И ничего странного ты не заметила? — отложив флягу, Ваал присел перед Селеной на корточки.
— Например? — напряглась она, и по выражению ее лица он понял, что да, заметила.
— Если ты постараешься, сможешь почувствовать, как с приходом ночи Горючие пески источают ядовитый жар, накопленный ими за день, — тихо начал Ваал, принявшись поглаживать ее голени через покрывало. — Слышишь, как воет ветер в Лесу душ? Это потому, что на ледяных окраинах уже собирается шторм, но не волнуйся, он не дойдет до цитадели.
Селена уставилась на него, не моргая и разомкнув искусанные губы, которые ему хотелось поцеловать, облизать каждую ранку. Она явно не понимала, к чему он клонит. Оно и немудрено.