Демон ревности
Шрифт:
– Боже, я совсем забыла про охоту! – прервала ее Мария. – Мадам де Гальвин, скажите моему супругу, чтобы он отправлялся без меня! Я сегодня не еду.
– Но, – вмешалась Фьора, – совершенно ни к чему вашему высочеству отказываться…
– Если мне захочется, я смогу поохотиться в любой день. Я хочу обстоятельно побеседовать с вами, если только вы согласитесь остановиться на несколько дней в нашем дворце.
– Нет, мадам герцогиня. Я вам глубоко признательна, но если мой супруг сейчас не в Брюгге, то я немедленно покидаю город.
Мария Бургундская
– Пойдемте со мной. Нам надо поговорить.
Следом за герцогиней Фьора прошла через роскошно обставленную комнату, где две придворные дамы склонились перед ними в глубоком реверансе, а затем попала в небольшую комнату с обоями из красного бархата с золотыми разводами, напоминавшую Фьоре походный шатер Карла Смелого. Обстановку составляли в основном шкафы с книгами и массивный письменный стол, а перед камином стояла широкая банкетка с массой подушек, на которую села Мария, увлекая за собой Фьору.
– Филипп де Селонже очень немногословен, – вздохнула она, – и я так ничего и не поняла в вашей истории, но, поскольку я не могу рассчитывать на ваше доверие, скажите только, сколько же вы с ним не виделись?
– Два года, ваше высочество. Судьбе угодно разлучить нас, и я очень страдаю. Мне так хочется его найти!
– Что заставило вас думать, что он здесь?
– Монсеньор Антуан Бургундский, которого я случайно встретила.
Тень гнева промелькнула в карих глазах, а красивые губы сжались:
– Мой двоюродный дядя еще не успел похоронить отца, как немедленно стал искать союзника в лице моего крестного, короля Людовика! Мы действительно представляем удивительную семью, в которой крестный грабит свою крестницу, а лучшие друзья ее отца ему в этом помогают!
– Монсеньор Антуан считает, что то, что было когда-то французской землей, должно отойти к Франции! Как жаль, что ваше высочество не вышли замуж за наследника Карла! Вы бы могли стать великой королевой! – сказала Фьора.
– Вы считаете, что я могла бы выйти замуж за восьмилетнего ребенка? – воскликнула со смехом Мария. – Он, конечно, претендент на корону Франции, но я смогу быть неплохой императрицей Германии! Но закончим с этим. Вам совершенно верно сказали: Филипп был здесь в начале года. Я предполагаю, что Великий Бастард узнал эту новость от мадам де Шулембург. Она близкая подруга его жены…
– Да, от нее. Могу я теперь спросить, где находится мой супруг?
Герцогиня встала и несколько раз прошлась по комнате, прежде чем остановиться против Фьоры.
– Откуда мне знать? Он пробыл здесь два или три дня. Вы, Селонже, как будто не в состоянии долго оставаться на одном месте.
– Куда он мог поехать, как вы думаете? – Фьора с надеждой посмотрела на Марию.
– Не знаю. Я даже не поняла, зачем он приехал. Мы все могли наблюдать только его мрачное лицо. И это в самые веселые праздники!
Фьора с трудом сдержала презрительную улыбку. Напрасно в жилах этой принцессы бежала бурная
– Я полагаю, мадам, что он искал здесь чего-то невозможного, – сухо сказала она. – Того, что вы не смогли бы ему дать!
– Чего же именно?
– Любви. Мне кажется, что он любит ваше высочество, что он всегда вас любил, и ему невыносимо, что вы замужем и счастливы, а ведь вы счастливы, не так ли, мадам?
– Бесконечно! Я имела счастье дать своему любимому супругу сына, и не исключено, что скоро подарю и второго!
– Это так естественно. А он, который в прошлые годы отдавал все, что у него было, для служения вашему отцу, думал, что он имеет право на нечто большее, и, видимо, понял, что его мечтам больше здесь нет места! Признаюсь, я была введена в заблуждение, мадам. Я надеялась, что, по крайней мере, вы его послали с каким-то поручением.
– Ничего подобного! Мы в ссоре с французским королем. Какое же поручение я могла бы ему дать?
– Я думаю, – холодно ответила Фьора, – что монсеньор Карл, да будет земля ему пухом, знал бы, как можно использовать такого человека, который ради служения вашему высочеству рисковал собственной головой! Бургундия ушла от вас, не так ли? Мне кажется, что вы не сохраните ничего из того, что досталось вам в наследство, если не умеете ценить преданных слуг. Человек обладает тем, чего заслужил.
Молодая герцогиня, лицо которой сильно покраснело, не успела ничего на это ответить: к ней стремительно приближался молодой человек, с грубым лицом под копной белокурых волос, постриженных коротко на немецкий манер.
– Что мне сказали, сердце мое? Вы отказываетесь ехать на охоту? Вы хотите лишить меня вашего общества? Что это за каприз?
– Это вовсе не каприз, мой повелитель! Мне хотелось принять эту даму, которую вы сейчас видите. Это супруга графа де Селонже.
Фьора уже поняла, кто это появился, и низко склонилась перед сыном императора Фридриха. Тот оценивающе посмотрел на нее и улыбнулся:
– Здравствуйте, мадам! Вашему супругу крупно повезло, вы очень красивы! Но все же, с вашего согласия, я заберу у вас герцогиню, потому что без нее охота мне не в радость. У вас будет достаточно времени для беседы после нашего возвращения.
– Не смею вам препятствовать, монсеньор, – ответила Фьора. – К тому же мадам герцогиня рассказала мне все, что я ждала от нее услышать!
Улыбка Максимилиана стала бы еще шире, если это было возможно. Взяв жену за руку, он направился с нею к дверям.