Демон-Инквизитор

one of the qwerty

– Почему ты меня не прикончил?! – закричал я, замахиваясь в третий раз.

Крепко сжимая горло мужика, я чувствовал внутри только презрение.

Почему он оставил меня в живых?!

– Чертов идиот, – рычал я, укладывая на чужое лицо удар за ударом.

Кровь марала мои руки, но я этого практически не замечал – глаза застлала пелена ярости. Я даже не видел, куда именно попадал мой кулак, мне было абсолютно плевать: я слышал лишь хрип

кабатчика, и это все, что я желал слышать. Я чувствовал на костяшках боль от тупых костей человеческого лица, а мои ногти врезались в ладонь, и это заводило меня. Я все бил и бил, наслаждаясь самим фактом того, что нас с жертвой объединяет чувство боли.

Неужели это радость? Я уничтожаю живое существо. Это тешит меня?..

Неожиданно для меня, кулак замер в сантиметре от цели. Я дернулся, пытаясь освободить руку из чьего-то хвата, но напрасно.

– Инквизитор, – тихий голос Алисы прозвучал будто на задворках сознания, хотя я понимал, что слышу его рядом с собой. – Зачем ты это делаешь?

– Чтобы… – пелена сползала с моих глаз, я посмотрел на опухшее, окровавленное лицо кабатчика. – Потому что…

Мои пальцы разжались. Тело, обмякшее и изуродованное, упало. Я ухватился за рукоять двуручника, вытаскивая его из живота. Постепенно, перехватывая лезвие, я освободился от хватки металла. На пол стекала кровь. Во рту пересохло. Алиса отпустила мою руку, и я со стоном уперся плечом в балку.

– Ты его все-таки прикончил, – сухо прокомментировала спутница, брезгливо прощупав пульс.

Я посмотрел на лицо, покрытое кровавыми трещинами. В помутневших глазах смешались кровь и слезы.

– Дерьмо, – выругался я, опускаясь на пол. – Я не хотел этого.

– Хотел, – возразила мне Алиса. – Точно так же, как я хотела прикончить их всех.

С некоторым удивлением я осмотрел помещение. Тела без движения лежали в разных местах и позах.

– Ты их?.. – меня захлестнул шок.

– Нет, я ведь не сказала, что я их убила. Хотела, но не сделала. Потому что я, в отличие от некоторых тугодумов, – Алиса нагнулась и ткнула пальцем мне в лоб, – не пытаюсь строить из себя невесть что. Если бы ты был в ладах с собой, ты бы не творил дерьмо по каждому мелкому случаю.

– Я разве…

– Да. Ты и разве, – раздраженно перебила меня вампирша. – Ты убил уже второго человека, и это меня бесит, потому что умирают они просто так. Если я убиваю, то я либо использую в пищу, либо устраняю с пути. Ты же идиот, который обрывает жизни ради секундного порыва. Поэтому я – вампир, а ты – уродливое животное.

– Я не животное, – ответил я.

– Пока что подтверждений этому не вижу, – в голосе Алисы слышалось отвращение.

Подняв взгляд на лицо вампирши, я по-прежнему не увидел ничего в ее глазах, но мне это и не нужно было. Она протянула мне кинжал.

– Пойду к колодцу за водой. Разберись с этими парнями.

– Что мне с ними сделать? – спросил я, недоуменно хватаясь за рукоять протянутого Алисой оружия.

– Свяжи. И сделай что-нибудь с трупом, я не хочу, чтобы он лежал у меня

перед глазами.

Стул, которым Алиса подперла дверь кабака, был отодвинут. Петли заскрипели. Я остался один. Мой взгляд упал на руки. Они были заляпаны кровью. «Зачем она дала мне кинжал?..»

– Черт… – выдохнул я.

Мне предстояло отыскать веревки. Наверняка они здесь были, потому что в хозяйстве вещь нужная. Поднявшись с пола, я первым делом схватил со стойки тряпку и кое-как обтер ладони. Попутно с этим осмотрев комнату, я почувствовал отвращение к самому себе. Кровь была практически везде: на полу, на столах, на стульях. Я начал возбуждаться еще тогда, когда заговорил с хозяином кабака. Потом цепь – она подогрела меня. И затем… я просто убил человека голыми руками? Отличная работа, инквизитор.

Веревки я нашел среди прочего хлама, что был в мешке, лежащем под стойкой. Прикинув, на много ли хватит, я приступил. Стаскивая тела оглушенных крестьян на пол, я накрепко связывал их руки. Оставшуюся веревку я использовал в качестве кляпа – она была достаточно толстой, чтобы зубами было сложно разжевать. Поэтому, вдоволь намаявшись с узлами и зловонными ртами, я вскоре остался один на один с трупом.

Его мертвые глаза встретили мой взгляд с немым достоинством нашедшего покой. Я тяжело дышал. Запыхавшись после укладывания потерявших сознание тел, я еще не успел отдохнуть. Сил было на удивление мало. Хоть раны почти не кровоточили, я чувствовал, как через них сочатся силы, покидая тело. Я встал на колени рядом с мертвецом. Его лицо, распухшее и потемневшее от ударов, было чем-то похоже на какое-то блюдо. Я наклонился. Кровь словно соус, не совсем свежий, уже подсохший, но я был уверен, что внутри нечто посвежее. Он ведь умер недавно. Только что. Внутри наверняка все пропитано нежнейшей подливой.

Я сглотнул слюну. «Надо убрать покойника. Алиса может скоро вернуться, ей будет неприятно, что я не справился даже с такой задачей, – думал я, берясь за кинжал. – А я ведь не хочу ее расстраивать, ведь так?»

Осторожно ухватившись за ворот рубахи, я одним плавным движением распорол ее, обнажая грудь умершего. «Вы только посмотрите, какая мерзость, – усмехаясь, я приложил лезвие к груди. – Волосатая обезьяна».

Кромка кинжала легонько скользнула по мертвому телу. Свежая кровь недавно умершего сердца засочилась через новую дверь. Я наклонился еще ниже, разглядывая порез в упор. Сок вытекал. «Видимо, его внутри полно!» – улыбнулся я. Кинжал погрузился глубже. Мне надо было посмотреть на то, чем нафарширован этот уродец. Наверняка какими-нибудь помоями.

Врата раскрываются, являя моему взору великолепнейшее зрелище: цветущие клумбы, свежие, дышащие. «Алиса соврала, – решил я. – Как он может быть мертв, если внутри него столько жизни?»

Мое сердце радостно стучало. Я коснулся потрескавшегося лица.

– Эй! – зашептал я. – Ты только посмотри, что внутри!

Кинжал вошел глубже. Я медленно провернул его, наслаждаясь видом опадающих лепестков. Нужно достать корни, они мешаются.