Демон-Инквизитор

one of the qwerty

Проглотив последний кусок, я отер рот и выдохнул. Я чувствовал биение собственного сердца в груди, оно стучало, яростно и уверенно. И я понимал, почему. Все мои раны превратились в шрамы, в конечности прилила сила, ведь я дал сердцу пищу, а для него это самое главное. Сколько дней оно будет спокойным? Один? Два? Скорее всего, зависит именно от того, сколько ран я получу и сколько сердцу придется отдать, чтобы восстановить оболочку – тело. Поэтому, если я буду просто идти своей дорогой, не встревая в неприятности, можно будет некоторое время не искать новую пищу. А это меня полностью

устраивает…

Что-то неприятно резануло по горлу. Я закашлялся, ухватившись за шею. Подняв взгляд, я увидел лицо, перекошенное от страха и злости. Крестьянин сжимал в руках серп. Им он, видимо, и освободился, подобрав где-то на полу.

– Да ты издеваешься? – прохрипел я; горло срасталось, но между пальцев все равно чувствовался танец горячей крови.

Мои руки опустились. Мужик вздрогнул, с ужасом наблюдая за тем, как рана стягивается, а я начинаю подниматься на ноги.

– С… стой! Подожди! – закричал он, выронив серп и пятясь от меня.

Я нагнулся, ухватившись за цепь, лежавшую на полу.

– Кого мне ждать? – спросил я, звякнув грозным инструментом избиения. – Ты хоть думаешь, что ты несешь, челядь?

Звенья свистнули в воздухе. Раздался крик, разбавляемый лишь хрустом, который тихо шептал всем остальным:

«Меня не заткнуть».

Глава 23: Первый шаг

Зеленоватое мерцание истеричного огня, чьи отблески пляшут по прячущимся стенам.

Я медленно опустил кинжал на стойку, а затем критически осмотрел обрезанные ногти на руках. «Сойдет», – решил я.

Тело дергается на холодных цепях, разогревающихся лишь кровью.

– Зачем вы это делаете? – истерично шептали за моей спиной.

Развернувшись, я с недоумением посмотрел на подвешенного парня. Пальцы на его правой руке распухли, и это было симптомом боли.

– Объясни, – попросил я, усаживаясь на стойку.

Глаза, замутненные болью, несмело посмотрели на меня.

– Убийцы…

«Здесь только я убийца», – захотелось мне поправить, но я промолчал, поджав ноги и обхватив их руками. Мой взгляд уперся в дверь, которая давно уже не открывалась. На улице стемнело.

– Как думаешь, нужно ли останавливаться, если один раз запачкал руки кровью? – неожиданно для себя спросил я, посмотрев на висящего парня. – Капля крови или пригоршня – так ли важно?

Сознание, истерзанное болью, еще не успевшее проснуться, тщетно пыталось ответить на мой вопрос, но это бессмысленно.

– Мне еще не поздно пожалеть обо всем. Но душу уже не спасти. Понимаешь? – закончил я свою мысль.

– Какое мне дело?.. – спросил парень, морщась и глядя на меня.

– Никакого, – пожал

плечами я.

«Алисы долго нет. Все ли в порядке? – я почувствовал внутри беспокойство. – Может, стоит сходить за ней?» Но я понимал, что это бесполезно. Моя спутница выживала в таких ситуациях, в которых меня бы раскромсали на куски еще в самом начале. Чего стоит то, что она пережила уничтожение Альтстона. Если о чем-то и беспокоиться, так это о том, что в любой момент в кабак кто-то может заявиться.

Но никто не приходил.

Я лег. Стойка была узкой, но места мне хватало. Моя ладонь устроилась на эфесе Тласолтеотль. Неудивительно, что она тут же заговорила со мной.

– Джордан, – тихо пропело лезвие. – Ты наконец-то решил обратить на меня внимание?

Хмыкнув, я крепче сжал пальцы, чувствуя под ними рельефную кожу чертовой души.

– Не люблю долгую болтовню, – устало выдохнул я. – Ты знаешь, когда будут последствия?

– Чего?

– Смерти Некрос.

– Как только последняя нитка Лесов порвется.

– Кто-то еще должен умереть?

– Нет. Бык должен почувствовать свободу от ярма.

Как только зверь забудет о цепях, он научится бегать.

Я перекатился, спрыгивая на пол. Дверь громко ударила об стену. На пороге стояла она. Я с облегчением выдохнул, опуская меч.

– А ты чертовски хорошо умеешь пугать.

Алиса грохнула ведрами об пол. Немного воды плеснулось на доски.

– Готовь камин. Помоюсь и уходим, – бросила вампирша, закрывая за собой дверь. Ее голос был излишне резким.

– Что-то случилось?

– Нет, всего лишь вся деревня готовит охоту на нас, – с нескрываемой иронией сообщила девушка.

Я закусил губу.

– Как они узнали?

– Кто-кто заходил, когда ты трапезничал.

– Трапезничал?.. – я вспомнил о цветах; по моей спине прокатился холодный пот.

– Да, – устало ответила Алиса, проходя к подвешенному на цепи. – Что с этим?

– Плохо себя вел, – коротко бросил я, запуская пальцы в волосы. По телу бегала нервная дрожь.

Кто-то заходил, когда я был в таком состоянии?..

– В следующий раз постарайся смотреть по сторонам, когда питаешься. Ладно? – попросила вампирша, беря со стойки кинжал и укладывая его в ножны.

Ничего не ответив, я опустился на корточки, поджигая огонь в камине с помощью масляной лампы. Огонь загорался нехотя, неспешно, будто желал задержать нас здесь как можно дольше. И даже капельки топлива, подхваченные жаром, делу не помогали. Когда первые язычки пламени проснулись, я подал голос: