Дело смерти
Шрифт:
— Боже мой, — всхлипываю я, подбегая к двери и распахивая ее, чтобы увидеть, как все выходят из своих комнат — кто взволнованный, кто в панике.
— Думаешь, это те медведи? — говорит Мунавар, хватая меня за руку, и я не могу понять, волнуется он или нет.
— Какие медведи? — спрашивает Наташа, держа Джастина за руку.
В дальнем конце коридора я замечаю Лорен и Рава, которые вываливаются из ее комнаты, их одежда помята, а волосы в беспорядке. Если бы я сама не начинала паниковать, мне бы показалось
— Мы заперты! — кто-то кричит снизу.
Мы все несемся по ступенькам в общую гостиную, где Тошио тщетно пытается открыть дверь. Она поддается всего на дюйм, прежде чем упирается в металлическую преграду.
— Да быть не может, у них автоматические ставни! — восклицает Джастин. — Мы словно оказались в эпицентре ограбления банка!
Дверь в ресепшен открывается, и на пороге появляется Мишель, красная, взволнованная, с поднятыми ладонями.
— Всем сохранять спокойствие! — кричит она. — Не паникуйте. Такое иногда случается, вероятно, это просто пума.
— Да, но пумы избегают людей, если есть возможность, — указывает Нур. — Они же не велоцирапторы, которые пытаются прорваться внутрь.
— Я не хочу это представлять! — визжит Мунавар.
Хаос. Настоящий хаос.
— И почему окна не защищены? — говорит Лорен, вглядываясь в одно из них.
Это наводит меня на мысль. Я решаю подняться обратно по лестнице в свою комнату.
Спешу к окну, чтобы посмотреть, что происходит. Вижу людей, бегущих среди деревьев, и хотя я не могу разобрать, кто это, некоторые из них держат в руках ружья.
Боже. Это и вправду что-то серьезное.
Я продолжаю наблюдать, выискивая кого-то еще, что-то еще, но кажется, они все вне моего поля зрения. Уже собираюсь вернуться вниз к остальным, когда движение привлекает мой взгляд.
Оно движется на корточках, совсем как животное, бледное, но затем выпрямляется под кедром напротив меня, приобретая явно человеческие очертания, и начинает карабкаться вверх. Ветви кедра начинают трястись, и время от времени мелькают руки, ноги, лицо, пока наконец оно не залезает на ветку на уровне моих глаз.
Крик застревает у меня в горле.
Это Клэйтон.
Сначала трудно разобрать, потому что его лицо скрыто тенью, но понятно, что оно мокрое, и когда я понимаю, что оно залито кровью, меня тошнит.
Он смотрит прямо на меня, голый. Его грудь рассечена, края раны стянуты скобами. Его пальцы впиваются в ветку, и он пытается говорить, сказать мне что-то.
Я уже собираюсь открыть окно, как вдруг он резко оборачивается, чтобы посмотреть позади себя, и группа людей встает под дерево. Раздается выстрел, от которого дрожит стекло, пуля попадает в Клэйтона, и он падает с дерева на землю, словно тряпичная кукла.
Я кричу.
Кричу и кричу, а затем кто-то внизу поднимает
Майкл.
Затем он исчезает, а Клэйтона утаскивают с глаз долой, как раз в тот момент, когда в мою комнату врываются Лорен и Рав, за ними следуют остальные.
— Что такое, что случилось? — восклицает она. — Я слышала выстрел!
Я указываю на дерево, яростно тряся рукой.
— Клэйтон! Это не пума, это Клэйтон! Он был на дереве, и они в него стреляли. Боже мой, они, черт возьми, подстрелили его, они убили его!
— Клэйтон? — переспрашивает Лорен.
— Клэйтон улетел домой, — говорит Патрик.
— Я знаю, но он не улетел! Кинкейд солгал, он солгал. — Боже мой, он солгал мне. — Он солгал нам всем. Они все нам лгут! Это был Клэйтон. Я знаю, что это был он. Выйдите и проверьте, там будет кровь! Они застрелили его!
— Ладно, успокойся, — говорит Мишель в дверях, пробираясь в мою комнату через толпу, грубо хватая меня за плечи. — Это ты лжешь, Сидни. Клэйтон уехал домой. Ты видела пуму.
— Нет, не видела! — рычу я, пытаясь вырваться от нее. — Отпусти меня! Убери свои гребаные руки!
Мишель впивается ногтями еще сильнее, ее ужасные розовые губы искривлены гримасой, и тогда Лорен оказывается рядом, дергая ее за рукав.
— Она сказала не трогать ее, отвали нахрен! — кричит Лорен, и затем Наташа делает шаг вперед, хватая Мишель за другую руку. Если бы я не была в дикой панике, я была бы тронута их поддержкой до слез.
Отступаю назад, пока не упираюсь в стену.
— Это правда! Я видела Клэйтона. Они солгали о нем, они держали его здесь, он выглядел так, будто его оперировали, и…
— Ладно, ладно, что тут происходит, — говорит Майкл.
Я замираю, увидев, как он входит в дверь в сопровождении Эверли и Дэвида.
— Все расходитесь, ты тоже, Мишель.
— Нет! — кричу я, пытаясь удержать Лорен. — Нет, я не останусь наедине с вами. Вы убийцы!
— Ты слишком остро реагируешь, Сидни, — говорит Эверли своим спокойным голосом. — Все в порядке, все здесь знают, что ты склонна к таким вещам.
Я в замешательстве качаю головой.
— Что значит «все здесь знают»? — смотрю на Лорен. — Что они вам сказали?
Она просто смотрит на меня, моргая.
— Они знают, что тебе пришлось через многое пройти, — говорит Эверли, приближаясь. Она смотрит на Лорен и жестом головы указывает ей уйти. Лорен выглядит растерянной. — Все в порядке, Лорен. Ты хорошая подруга. Но очевидно же, что она не видела Клэйтона на дереве. В этом нет никакого смысла. Если ты не веришь нам, у нас есть записи о рейсе гидросамолета. У нас есть данные о его вылете из Ванкувера в Монтану. Мы с радостью покажем тебе, но сначала нужно позаботиться о бедной Сидни, — она делает жалкую гримасу в мою сторону.