Дело дрянь
Шрифт:
Наверное, по моему тону он понял, что ответить просто и прямо будет выгоднее, чем снова давить.
— Да мы, собственно, особо и не пытались про тебя разузнать, — ответил он, снова вальяжно разваливаясь в своем кресле. — Ну, поступило нам сообщение о том, что такая-разтакая особа прибывает в Северогорск как раз в тот момент, когда нам нужен профессионал для данного дела. Работа высокооплачиваемая, всех здешних крутых наш мужик, вполне возможно, знает, да и непрофессионалы они все, по большому-то счету… Вот мы и решили тебя нанять.
— Почему же так хитро вместо того, чтобы просто переговорить?
— Потому
В доставшиеся мне несколько секунд я, лихорадочно размышляя, пыталась понять, во что же меня втягивают.
Неожиданно на меня нахлынуло осознание, что я — не по своей, конечно, воле — ввязалась во что-то слишком крутое для моего уровня. Жизнь моя, кажется, сейчас висит на тонком волоске, но — что хуже, намного хуже — из-за любой оплошности, вольной или невольной, могут пострадать совершенно невинные люди. Например, Су.
Бедная девочка. Ну дернул же ее черт купить билет по соседству со мной.
Да и само задание… Скорее всего, мой новый хозяин и без меня имеет всю необходимую информацию, раз уж у него такая техника в арсенале, а я… Я просто стану подсадной уткой, пляшущей в воздухе под рукой фокусника, отвлекающей внимание от другой, достающей карту из рукава фрака. То есть слежка моя будет отвлекающим маневром со стороны старика. И когда время игры в прятки истечет, меня без промедления отдадут на забаву его людям. Мол, нет и не было никакой Тани Ивановой.
Не исключено также, что телохранители этой международной жертвы примут меня за посланницу Костлявого и развязка наступит намного раньше. Не хотелось бы мне этого, ой как не хотелось!
Что же делать, Ведьма? Ясно, что действовать можно только по ситуации, но как? Этого я пока придумать не могла, а потому просто молча кивала, когда напоивший старика атлет излагал мне способ связи:
— Ты должна будешь отчитываться о проделанной работе каждый день ровно в семнадцать тридцать пять, крайне рекомендую выходить на связь, даже если результаты нулевые, это, возможно, убедит нас в твоей правильности. Для начала сеанса связи ты должна будешь подойти к таксофону на углу улицы Бахметьевской и Третьего Рабочего переулка, набрать девятку и ждать. Подходить будешь с паролем, наш человек в милицейской форме будет стоять неподалеку, он позаботится о связи и о том, чтобы тебе не мешала очередь. Ты должна спросить его, как тебе добраться до швейной фабрики имени товарища Дзержинского. Он ответит, что фабрику закрыли и что туда лучше не ходить, потому что там собираются отморозки. Запомнила?
Я кивнула и повторила пароль.
— Отлично. Этот человек, за которым ты должна следить, очень богат, он обязательно
Он отошел за спину прокашлявшегося и отдышавшегося старика, который сверкнул в темноте белками глаз.
— Что теперь? — спросила я, желая поскорее оказаться на свободе и приступить к выполнению хотя бы одного из моих заданий.
Старик внезапно на краткий миг отвел лампу в сторону и бросил на меня пристальный мрачный взгляд, от которого мурашки побежали у меня по спине и все тело сотрясла краткая пронизывающая дрожь.
— Ты слышала, — прошипел он. — Слышала, что я тебе сказал?.. Подумай над всем этим. И помни: шаг в сторону — ты труп.
Затем он снова кратким движением руки бросил мне в лицо поток режущего света, заставляя зажмуриться и мысленно проклясть его в очередной раз, с трудом встал и молча вышел. Охранники последовали за ним, и я снова осталась одна.
Ненадолго. Очень скоро в комнату вошли еще двое дюжих молодых ребят, которые довольно бесцеремонно и грубо отковали меня от стула. Я встала, разминая затекшие ноги и растирая онемевшие запястья. Хотелось прямо сейчас провести показательное выступление в стиле «Таня Иванова наносит ответный удар», но я, разумеется, сдержалась, позволив их уродливым от глупости и самонадеянности рукам вдоволь «пообыскивать» меня, а затем, поддерживая якобы затекшее тело, завязать глаза черным шарфом.
Мне позволили совладать с непослушными от неудобной позы и долгого бездействия мышцами и, словно слепую, повели куда-то к выходу.
Мы шли по коридору, затем свернули направо, спустились по лестнице, снова повернули, миновали короткий проходной коридор и вышли в большое помещение, где мои шаги отдавались гулким эхом. Бетонный пол. Холодный воздух с запахом бензина. Скорее всего, гараж.
Так и есть. Меня усадили в машину, рядом со мной сел еще кто-то. Повязку пока не снимали. Я смотрела вниз и видела край бежевой вельветовой обивки сиденья, а также свои джинсовые колени.
Хлопнула дверца водителя. Зафыркал мотор. Мы тронулись. Несколько поворотов, машина притормозила при выезде из гаража, а затем, снова набирая ход, устремилась в зимнюю стужу Заполярья.
Мы ехали достаточно быстро, глаза мои были по-прежнему завязаны, так что я не могла видеть, куда меня везут; но зато все звуки слышала просто великолепно. Что же, попробуем воспользоваться методом незаурядной кошки из подростковой повести Сетон-Томпсона: запомним дорогу по звуковой картине и немалому количеству поворотов.
Мы, судя по всему, ехали по автостраде, скорость была приличная. Затем притормозили, и до меня донесся дробный монотонный перестук колес поезда.
Ну да, твой-то поезд ушел, Ведьма. После того, как тебя с него сняли. Черт возьми, эти неожиданные нападения, взрывы, знакомства, заказы, приглашения и вообще резкие перемены конкретности намеченного пути очень сильно раздражали и злили меня.
Ни к одному из них я не была по-настоящему готова. Потому что расслабилась. Потому что заказчик номер один обращался со мной, как с человеком. Как с уважаемой Ведьмой, которая немерено крута, все знает и умеет, а затем и я повела себя так, словно была гипотетическая супергирла из боевика, у которой всегда все на мази и у которой теперь есть свой супермобильный супертелефон.