Дело дрянь

Серова Марина Сергеевна

Он стоял и цепким внимательным взглядом держал перед собой представительного, аккуратного и интеллигентного человека средних лет в длиннополом утепленном пальто и шапке, которую тот с непривычки к холоду натянул едва не до самых бровей. Партнер приехавшего был все еще крепок, но у него уже начало оформляться брюшко, выпиравшее под пальто, даже несмотря на свитер.

Вот он, официальный дипломат со своей неприкосновенностью, не последнее лицо в Министерстве иностранных дел, далеко не последнее… и одновременно тайный поставщик важной правительственной информации для мафии, других правительств мира и вообще

всех, кто способен доказать, что может хорошо платить, гарантируя при этом конфиденциальность, — лицо, заслужившее несколько высших мер и заработавшее на этом на несколько жизней сразу, — стоит и смотрит на него. Немного пугливо, несмотря на обоих своих бойцов.

— Здравствуйте, Алексей Родионович, — быстро поздоровался поставщик, протягивая приехавшему окольцованную золотым ободком холеную руку. Он взирал на своего клиента, пытаясь, очевидно, услужливо понять, что у него на уме… Алекс привык к такому чуть ли не подобострастному обращению с детства.

— Здравствуйте. — Он сдержанно пожал протянутую ладонь, тотчас же скрывшуюся в кожаной перчатке, и продолжил смотреть на поставщика.

То слегка смутился, но был птицей высокого полета и не особенно церемонился даже с ним, с Алексом Полански.

— Если вы не против, давайте сразу же перейдем к делу, — сказал дипломат.

— Да, — ответил ожидавший. — Я не против.

— У меня для вас весьма неплохие новости. Я все достал. В двух словах очень просто…

Алекс кивнул, и поставщик продолжил:

— За этот год многое изменилось. Основная причина — смена экономической политики, введение евро и планируемое падение курса доллара на мировых биржах, а также последующее падение котировок по акциям основных заинтересованных компаний: это официальные причины отказа… Но, что греха таить, и бомбардировки Ирака сыграли роль…

Говоривший не заметил, что при этих словах Алекс напрягся, как хищник, готовящийся к прыжку, и безмятежно продолжал, будто ученый, торжествующий победу разума над хаосом Вселенной:

— Словом, американская миссия в Котаре потерпела сокрушительное поражение. Я бы даже сказал, крах. Мусульманский мир, так сказать, на ушах стоит, никакой речи о продаже Объекта американцам не может быть. Шейх отказал им даже в приеме. Зато русские, похоже, добьются своего с легкостью. Если, конечно, французы не слишком перебьют по цене. Китаю, Японии и восточным странам арабы вообще отказываются продавать Объект по национальным соображениям. Это даже не обсуждается.

Алекс кивнул, с лица его не сходило задумчивое выражение, ничего не говорящее собеседнику.

Тот, немного ожидавший похвалы или хотя бы какой-то реакции, передернул плечами и продолжал:

— Насколько мне стало известно из разговора в посольстве, по договору его уже практически купили и переправляют к нам весьма сложным путем, как только закончится перевод всех пяти частей оплаты. Я навскидку не помню, на дискетах все это, разумеется, есть, но если просто о маршруте… — Он слегка наморщил лоб и добавил: — Там очень хитро придумано, как обойти все морские патрули: по Индийскому океану на север, к канадскому побережью (кстати, есть даже соответствующая договоренность с Канадой на случай, если американцы хоть что-то узнают и смогут предпринять), затем через Берингов пролив, а только потом сюда —

на секретную военную базу где-то здесь, в Заполярье. Ее координаты — это единственное, что мне не удалось выяснить. Они тщательно скрывались, из чего я заключил, что это до сих пор действующий объект.

— Где произойдет официальное оформление покупки? — спросил клиент, едва заметно хмурясь.

— Сама сделка произойдет на этой самой ядерной базе, — ответил дипломат, — представитель котарской стороны прибывает вечером тридцать первого, и Объект будет при нем. Координаты последующего маршрута внесены в кодовый файл.

Он замолчал и смотрел теперь на своего заказчика, смотрел с ожиданием и даже как-то пристрастно, словно от его оценки зависела его дальнейшая судьба.

Телохранители, не слышавшие разговора, но знавшие, что, едва их хозяин замолчит, вполне может начаться нечто совершенно неожиданное, напряглись, замерли каждый в своем укрытии.

Они не видели, как вновь шевельнулись ветки за спиной у дипломата и как внимательно посмотрели на них чьи-то совсем не беличьи глаза.

Мрачный великан несколько мгновений думал о чем-то своем, затем поднял на поставщика прямой, очень ясный и красивый взгляд. Он улыбался.

— Великолепно. Я могу только искренне поблагодарить вас за проделанную работу.

Казалось, дипломат вздохнул с облегчением.

Руки Алекса показательно медленно открыли «дипломат», извлекая из кожаной папки чек на предъявителя, который легко обналичивался в любом швейцарском банке, клиентом нескольких из которых был дипломат, обналичивался мгновенно, несмотря на сумму: четыреста пятьдесят тысяч долларов.

Дипломат внимательно изучил полученный документ, и даже в скудном свете луны Алекс увидел, как он побледел. Он видел этого человека насквозь: сбывались его мечты, он мог больше не рисковать, не мучить свою совесть убийствами, подлостью и шантажом; все, совершенное им ради этого мига, мучившее его по ночам, теперь могло быть забыто, потому что теперь у него начиналась новая жизнь, райская жизнь…

Удовлетворенно кивнув, поставщик сдержал рвущийся наружу вздох, кивнул еще раз и упрятал чек куда-то в недра своего бумажника.

После этого он передал нанимателю небольшой notebook, питавшийся от встроенных аккумуляторов и уже десять минут назад включенный. Дискеты были извлечены и просмотрены, обе за пять молчаливых, томительных минут. Перед взором Алекса и дипломата мелькали различные фотографии, схемы-планы, списки, описания маршрутов, личные досье охранников, сопровождающих, дипломатов, которые будут проводить сделку, копии письменных инструкций для них и для персонала, обслуживающего весь грандиозный замысел…

Наконец великан убедился в том, что полученное достойно затраченных денег, и снова кивнул. И компьютер, и обе дискеты он поместил в свой «дипломат», затем вернул его на заднее сиденье машины, не открывая дверей, а просто с помощью пульта управления опустив и затем вновь закрыв стекло.

Дипломат все это время стоял и ждал, пока с ним попрощаются. Наконец Алекс подошел к нему и протянул ладонь для рукопожатия.

— Если моя помощь еще потребуется… — начал дипломат, думающий, что о его немедленном и тщательно продуманном уходе с мировой арены никто не будет даже догадываться.