Дело чести

Макгиверн Уильям

За дверью стоял мужчина в плаще - казалось, его могучая фигура заполняла все пространство. Хмурое лицо казалось усталым, но жестким, как и сжатые кулаки.

Ларри медленно пришел в себя.

– Что тебе нужно?

– Ты знаешь, кто я?

– Да. Бенджон.

– Тогда ты знаешь, зачем я здесь.
– Дэйв шаг за шагом наступал, опустив руки в карманы плаща.
– Теперь можно переходить к делу.

Ларри стоял, широко расставив ноги. Выглядеть уверенным и спокойным стоило ему немалых усилий.

– Не торопись, Бенджон, - сказал он.
– Тебя могут арестовать

за незаконное вторжение в мою квартиру!

Бенджон протянул руки и легко, без всяких усилий притянул Ларри к себе - бестолковых ударов по груди он даже не чувствовал. Руки сжались, пальцы ещё плотнее охватили горло.

– Что для тебя сделал Слим Лори?

Ларри пытался говорить, но тиски Бенджона не давали.

– Даю тебе единственный шанс. Как только отпущу руки, ты заговоришь. Если будешь молчать, тебе конец.

Он отпустил горло Ларри, и в тот же миг Смит рухнул на колени.

– Говори!
– бросил Бенджон.

Ларри медленно поднял голову.

– Мне приказали с тобой разделаться, - осипшим голосом выдавил Ларри. Руками он держался за брюки Бенджона, чтобы не упасть.

– Кто?
– спросил Дэйв.

– Стоун, Макс Стоун. Я связался со Слимом, он сделал бомбу и установил её в твою машину. Но мы ничего не имели против твоей жены.
– Внезапно у Ларри сдали нервы, он задрожал и расплакался.
– Вышла ошибка, понимаешь, ошибка!

– Почему Стоун решил меня убрать?

– Не знаю! Видит Бог, не знаю!
– Ларри слышал, как Бенджон с шумом втянул в себя воздух; ему хотелось кричать, что это правда, что он ничего не знает, что только выполнил приказ, что теперь Дэйвом занялся другой, но с его губ не сорвалось ни звука.

– Теперь тебе конец, - процедил Бенджон сквозь зубы.
– Я постараюсь, чтобы твои хозяева узнали, кто их продал. Стоун узнает через час, Лагана ещё минут через пять.

Он вышел, не оглядываясь, захлопнув за собой дверь.

По залитым солнцем улицам Дэйв возвращался в город. Под аркой аптеки он задержался и позвонил двум владельцам игорных залов, поддерживающих тесные связи с полицией. Обоим он сообщил одно и то же - теперь он знает, что в гибели его жены виноват Макс Стоун. Ларри Смит проболтался. Оба не хотели иметь с этим делом ничего общего, были осторожны и сдержанны; облегченно вздохнули, когда он повесил трубку, - и тут же принялись названивать другим.

Бенджон ещё некоторое время постоял на улице, закуривая. Подошел мужчина, смущенно улыбаясь, попросил огоньку.

Мужчина был высокого роста, тонкие, но сильные запястья торчали на несколько дюймов из рукавов пальто. Он походил на провинциала, впервые попавшего в большой город.

– Хороший денек, верно?
– спросил тот, глупо улыбаясь, когда Бенджон протянул ему спички.
– Спасибо, вы очень любезны!

– Не за что, - ответил Дэйв и сел в машину. Человек прислонился к стене и, все ещё улыбаясь, проводил его взглядом.

По пути к себе Бенджон ещё раз взвесил, что ему стало известно. Его версия оправдалась. Им занялись крупные фигуры: Макс Стоун и Лагана. Хотели убрать его, а погибла Кэт. Где-то он не заметил знака "Хода нет", пошел дальше, и его решили убрать. Началось

с самоубийства Дири, которое показалось странным Люси Кэроуэй. Ее убили. Когда он нашел зацепку в деле об убийстве, его отстранили; здесь-то он и не заметил запрещающего знака. Потом дал материал Джерри Фарнхэму, и тогда его решили убрать, а убили Кэт - за пятьсот долларов!

Все началось с самоубийства Тома Дири! Значит, там было что-то такое, чего он ещё не понял, что упустил. Явно представляющее опасность для бандитских боссов. Ведь стоило Люси открыть рот, ей его закрыли навечно.

Портье вручил ему ключ и предупредил:

– Вас ждет дама, мистер Бенджон. Я её пропустил наверх, потому что...
– он запнулся.
– Я не мог поступить иначе. Она приходила вчера ночью с вами.

Бенджон поднялся наверх, постучал. Ни звука. Он открыл дверь и вошел. Шторы были опущены, слабый луч света падал на потрепанный ковер. На постели, лицом к стене, лежала Дебби. Он удивленно уставился на нее. Лицо она прикрывала руками, и он не сразу заметил повязку.

– Что случилось, Дебби?
– спросил Дэйв, присев на край кровати.

– Я не знала, куда мне идти, - простонала она.
– У меня не было другого выхода.

– Дебби, скажи, что случилось?

– Это сделал Макс, - прошептала она.
– Когда я вернулась. Он швырнул мне кофейник в лицо.
– Дебби снова тихо заплакала.
– Негодяй! Лишь бы злобу сорвать!

– У врача ты была?
– спросил Бенджон уже мягче. Ведь она приняла удар, предназначенный ему.

– Кажется, меня отвезли к врачу. Утром я проснулась в небольшой палате рядом с приемной. Встала, вышла и пошла сюда. Я не знала, куда мне деваться.

Дэйв подошел к телефону, набрал номер и объяснил портье, что ему нужен ещё один номер на том же этаже для дамы, прибывшей утром. Кроме того, даме нужен врач.

Когда он вернулся, она стала искать его руку.

– Почему ты хочешь от меня избавиться?

– Ты останешься здесь, только в другом номере.

– Но я бы хотела остаться с тобой! Я боюсь его...А ты? Ты его не боишься, Дэйв?

– Нет, не боюсь, - покачал головой Бенджон.

Шляпу и плащ он положил на стул. Дебби жаждала его сочувствия, его защиты. Но она встретилась в неподходящее время, у него теперь нет чувств, нет сострадания. Сейчас в сердце у него не было для этого места, там жила лишь только ненависть, холодная и страшная...

Минут через десять появился врач и сразу деловито отправил Дебби в соседний номер. Вместе они уложили её в постель. Врач сделал укол, сменил повязку.

– Не смотри, Дэйв, - попросила девушка.

Он вернулся к себе, заварил чай и поднял шторы.

Лагана, Макс Стоун - и Дири. Томас Фрэнсис Дири, рядовой полицейский, покончивший с собой. Тот спокойно служил в управлении, дома у него была молодая и расчетливая жена, а для души - Люси Кэроуэй. Разве есть тут что-то подозрительное? Нет, как-будто нет...Но если Дири сумел построить дачу в Атлантик-сити - откуда он взял деньги? Может быть, участвовал в махинациях? А потом решил покончить с побочными доходами? Не потому ли он продал дачу и стал путешествовать только по книгам?