Дело чести

УИЛЬЯМ МАКГИВЕРН

ДЕЛО ЧЕСТИ

ГЛАВА 1

Ровно в восемь зазвонил телефон. Нил снял трубку:

– Полиция. Говорите.

А потом долго слушал, все сильнее хмурясь, не перебивая и не задавая вопросов.

– Понял, - наконец сказал он, - сейчас я кого-нибудь пришлю.

Кроме него, в комнате было ещё трое сотрудников. Двое резались в карты, пристроившись за шкафами с документами. Третий - видный, крупный, с резкими чертами умного лица, расхаживал по комнате, заложив руки за спину. На скамье сидели

патрульный и доставленный им негр, здоровенный с виду, но сейчас напуганный и тоскливо озиравшийся по сторонам.

Игроки, бросив карты, наблюдали за Нилом, который все ещё писал. Один из них, Кармоди, пригладил свои и без того прилизанные волосы и недовольно покосился в окно, за которым лил дождь.

– Так я и знал, что в такую погоду мы без дела не останемся.

Его партнер Кейси, чье широкое лицо и сломанный нос говорили о боксерском прошлом, пожал плечами.

– Да я ничего другого в этот вечер и не ждал.

Его мягкий голос совершенно не вязался с суровой внешностью.

Третий, все ещё меривший комнату широкими шагами, улыбнулся.

– Ну, а у меня уже есть дело, - он кивнул в сторону негра, - а то я бы с удовольствием побегал с вами под дождем.

– Да, Барк, ты у нас везучий, - признал Кармоди.

Нил, приземистый рыжеволосый тип с лицом терьера, положил трубку и взглянул на часы.

– Бенджон не говорил, когда собирался вернуться?

Все невольно взглянули на часы. Барк сказал:

– Около восьми. Он звонил из девятнадцатого участка и передал, что ещё зайдет.

Нил нервно забарабанил пальцами по столу, морщины на лбу ещё углубились.

– Что случилось?
– спросил Барк.

– Звонила жена Тома Дири. Сказала, что муж застрелился.

– Боже мой!
– пробормотал Кармоди.

– Ведь ещё сегодня он заходил к инспектору, верно?
– на вопрос Барка никто не ответил.

– Почему он это сделал?
– спросил Кейси.

– К сожалению, он своими планами не делился, - устало буркнул Кармоди.

Нил с упреком покосился на него.

– Подождем немного, но если Бенджон не появится, мне придется передать рапорт по инстанциям. Там потребуют подробного разбирательства...

– Как всегда, когда речь идет о полицейском.

Барк опять заходил по комнате. Кармоди закурил. Было тихо, только дождь все стучал и стучал по стеклам. Молчание становилось гнетущим.

Если полицейский погиб - это целое событие; но если он покончил с собой - тут жди чего угодно! Это может означать, что он был не тем человеком, который способен охранять жизнь и собственность своих сограждан. Или даже ещё похуже, что поставит под угрозу судьбу всего участка, а то и всей полиции города.

– Он был хорошим парнем, - сказал Барк, замедляя шаги, - хорошим честным парнем.

– По крайней мере, таким он казался, - согласился Кармоди и взглянул на часы.
– А как получилось,

что его жена позвонила нам?

– Она знает порядок, - пояснил Нил, - и сначала сообщила в управление, а потом нам. Ей известно, что мы обязаны разбираться со всеми такими самоубийствами. Между прочим, что-то долго молчит управление...

В комнате опять воцарилась тишина. Все глядели на динамик, не подававший признаков жизни. И вдруг, словно отвечая Нилу, тот заскрежетал:

– Девять восемьдесят, девять восемьдесят один, отвечайте!

– Это, кажется, его участок. Дири ведь жил в Вестенде.

– Да, на Сикамор-стрит, - кивнул Кейси, - туда, наверное, уже послали машины.

Из динамика опять раздался голос:

– Машину с врачом на Сикамор-стрит, машину с врачом на Сикамор-стрит! Отвечайте.

– Машину с врачом!
– Нил нервно хмыкнул.
– Сейчас ему ни один врач в мире не поможет.

Его пальцы опять забарабанили по столу, он посмотрел на часы.

Распахнулась дверь, и в комнате появился моложавый мужчина в мокром плаще. Он бросил быстрый взгляд на лица всех четверых.

– Что случилось?

– Только что звонила жена Тома Дири. Сказала, что Том покончил с собой минут пятнадцать - двадцать назад. Застрелился, - сообщил Нил.

– Ты ведь знал его, - медленно произнес Бенджон, снимая плащ и вешая его на спинку стула.

Бенджон, мужчина лет тридцати пяти, с загорелым лицом и спокойными серыми глазами, был высок и широкоплеч. Если он стоял один, рост как-то скрадывался, но когда рядом оказывался Барк, тоже парень рослый, оказывалось, что Дэйв гораздо выше. Сложен он был настолько пропорционально, что вряд ли кто-нибудь мог поверить, что Дэйв весит двести тридцать фунтов.

– У Дири были дети?
– спросил Барк.

– Нет, кажется, нет, - ответил Бенджон.

Он знал Дири не слишком близко, как и многих других коллег. Встречались в коридорах, здоровались, обменивались парой фраз, иногда вместе вели какое-то дело - вот и все.

Бенджон повернулся к Нилу:

– Это все, что известно?

Тот кивнул.

– Ладно, - вздохнул Бенджон, - я поеду туда. Барк, составишь компанию?

Барк ткнул пальцем в негра.

– У меня тут дело, Дэйв. Ты же не хочешь, чтобы я упустил ниточку?

– А что такое?

– Гм...Похоже, это тот парень, что убил сторожа на бензоколонке в северо-западном квартале. Помнишь, на прошлой неделе?

– Я никого не убивал!
– вскричал негр, судорожно сжимая огромные кулаки.

Барк вопросительно взглянул на Бенджона.

– Я бы все из него выбил за десять минут, если только...

Выражение лица Бенджона заставило его замолчать.

– Ладно - ладно, нет так нет, - Барк пожал плечами.

– В мое дежурство о таких методах и речи не заводи, - подчеркнуто резко бросил Бенджон.