Дело №888
Шрифт:
– Привет, любимый, – Машка нежно поцеловала меня, с трудом отбив от собаки. – Как дела? Ты чего такой мрачный? Тяжелый день?
– А я мрачный? – задумчиво переспросил я.
– Может, показалось, – улыбнулась Маша, зная, что я знаю, что ей не показалось.
Машка настолько хорошо меня чувствует, что не заметить моей обеспокоенности не может. Мы женаты всего шесть лет, а такое впечатление, что знакомы с рождения. Пусть звучит банально, но то, насколько она улавливает любые перемены моего настроения, иногда даже пугает, заставляя поверить в способность некоторых людей читать чужие мысли. Хотя вряд ли мысли любящих людей можно
Машка для меня не просто родной человек, но и лучший друг, коллега, соратник, поддерживающий любые начинания мужа. Адвокатом Машка так и не стала, чему, как ни странно, я несказанно рад, потому что женщина-адвокат со временем черствеет, особенно занимаясь уголовными делами. Зато она стала великолепным юристом в крупной российско-французской фирме. Я спокоен за Машку – у нее хорошее рабочее место, стабильная высокая зарплата, перспективы развития и роста, оплачиваемый декретный отпуск.
Хотя бы одному члену семьи непременно нужна стабильная спокойная работа. Вполне достаточно меня – адвоката с ненормированным рабочим днем, который в любое время может уехать на неотложные следственные действия. Не говоря уже о походах в следственные изоляторы и тюрьмы. Однако тот факт, что Машка по образованию юрист и прекрасно понимает суть того, чем я занимаюсь, имеет огромное значение.
Задолго до знакомства с Машкой я знал, что моя будущая избранница непременно будет связана с юриспруденцией. Девушки, далекие от профессии и специальности, искренне не понимали, как за день работы адвокатом можно устать. Ведь адвокаты ничего не делают, только болтают целыми днями, что же тут сложного?
– Любимый, ты чего в дверях застыл? Пойдем кушать, я приготовила солянку и голубцы, они еще горячие, можем спокойно пообедать, пока Вовка спит.
– Да, солнышко, пойдем, – машинально ответил я. – Я очень голоден, да и день выдался тяжелый.
После горячей солянки по телу разлилось приятное тепло, стало спокойно и уютно. Самое время рассказать жене про сегодняшнюю встречу и посоветоваться с ней, что делать.
Я всегда советуюсь с Машей по всем сложным вопросам, потому что у нее находятся простые ответы, основанные на женской мудрости и интуиции. Используя лишь рациональные поиски, я не всегда прихожу к решению проблемы.
Пересказывая Маше разговор с Говоровым, я удивлялся, как быстро и просто смог это сделать. А ведь еще час назад не вспомнил бы ни одного слова. Видно, отменная солянка подействовала.
– За мои услуги он предлагает очень большие деньги, правда, просит, чтобы я непременно отказался от всех остальных дел и занимался только им.
– Не знаю, Виталь. Не нравится мне все это. Что-то здесь нечисто. И этот непонятный тип, и непонятное дело, с которым он пришел. Судя по твоему рассказу, это не очень похоже на шутку. Но что тогда? Я поддержу любое твое решение, но, мне кажется, не стоит связываться с этим человеком.
– Сначала я тоже так подумал, – почесав в затылке, сказал я. – Но потом… Что-то есть в глазах этого человека, они кричат о помощи, причем просят о ней именно меня. И, не поверишь, мне почему-то захотелось помочь ему, правда, не знаю как.
– Любимый, делай, как подсказывает сердце, это будет правильно.
– Ты же знаешь, обычно мое сердце молчит, за него говорит разум. А здесь как раз твой случай – разум безмолвствует, а сердце как будто бьет тревогу: надо помочь
– Ну, здесь-то как раз, по-моему, не все так сложно, – возразила Маша. – Ты же можешь согласиться, потребовав от него разъяснить техническую сторону дела. Пусть он объяснит, как ты должен его защищать, кем он обвиняется, где будет суд и кто будет его судить. Если не сможет, ты, в конце концов, вправе отказаться от ведения дела и вернуть деньги, если успеешь их взять. Пожаловаться на нарушение тобой адвокатской этики он не сможет, потому что пришел с непонятным делом, от ведения которого ты отказался после того, как не получил ответы на элементарные вопросы. Что же касается отказа от ведения других дел, то не понимаю, зачем от них отказываться. Насколько я поняла из твоего рассказа, этот Борис Олегович сказал, что его дело не займет больше двух месяцев.
– И?.. – я вопросительно посмотрел на жену.
– Возьми отпуск. Ты уже больше двух лет не брал отпуск. Отложи свои судебные заседания или, по крайней мере, часть из них. Ведь два месяца – не такой большой срок, тем более сейчас лето и многие судьи сами идут в отпуск. За два месяца ты не выпадешь из процесса. А твой Говоров все равно никак не сможет это проверить. Скажи ему, что отказался. Ты знаешь, я не переношу ложь, но в данном случае это не ложь, а маленькая хитрость в ответ на его хитрость с «убийством Бога».
– Я тебя люблю, – улыбнулся я в ответ.
Именно этого я и ждал от Маши. Именно такой простой ответ на сложный вопрос и был необходим. Как я сам не догадался? Действительно, зачем отказываться от дел? Можно же взять отпуск. Два месяца это не так мало, уголовные дела, назначенные к слушанию, никто откладывать больше чем на пять дней не будет. Но не так много у меня в производстве сейчас уголовных дел, требующих постоянного присутствия. Большинство моих сегодняшних дел – долгоиграющие арбитражи, которые легко можно затянуть. Кроме того, в запасе остаются коллеги-адвокаты, с которыми я по-прежнему дружу и которые легко заменят меня на нескольких судебных заседаниях. А если я им подброшу немного говоровских деньжат, они с радостью заменят меня до конца процесса.
Сложнее с клиентами, ведь они пришли не к моим коллегам, а ко мне и ждут моего участия в процессе. Хотя, опять же, если Говоров не блефует и готов, как он сказал, компенсировать все затраты, связанные с отказом от дел, это решит большинство проблем. Я предложу клиентам по имущественным спорам выплатить половину той суммы, которую они хотят получить в результате выигрыша, и объясню, что в течение двух месяцев не смогу заниматься их делом. Это будет очень щедрый и порядочный жест с моей стороны, который не позволит потерять хорошую репутацию, а, напротив, укрепит ее. С уголовными делами все-таки сложнее. Но, думаю, выкручусь, подробно растолкую каждому клиенту, что его дело особенное, непростое и мне необходим помощник, другой адвокат, который заменит меня на нескольких заседаниях.