Дело №888
Шрифт:
«Говорову Б. О.
15.09.2008 года вам необходимо явиться в суд по адресу:
Богородский вал, д. 888, по обвинению в убийстве Бога».
Нет, все-таки журналисты. Ну телевизионщики, ну чертяки, как хорошо все продумали, как подготовились. Успели даже штампик сделать и приляпать его на судебную повестку. В наше время это не так сложно, но все же. И с адресом суда-то как подкололи, «Богородский вал, д. 888», почти адрес Московского городского суда, только у того дом 8, на две восьмерки меньше. Ну журналюги,
– Виталий Владимирович, – ход моих мыслей нарушился весьма серьезным тоном посетителя. – Послушайте меня, пожалуйста, еще несколько минут, и если по прошествии их вы все еще будете считать, что вас разыгрывают, я немедленно уйду. Я не сумасшедший, в случае необходимости готов предоставить любые соответствующие справки. А то, что здесь происходит, совсем не розыгрыш. Все гораздо серьезнее, чем кажется. Я пришел не в цирк, а к вам, к адвокату, в чьей помощи нуждаюсь. Я вам все смогу объяснить, но не сразу. На это потребуется время. Меня действительно обвиняют в убийстве Бога, и пятнадцатого сентября сего года состоится судебное заседание по данному делу.
Повторяю, со временем я все подробно объясню и расскажу, пока мне лишь требуется узнать, согласны ли вы заняться этим делом? За то, чтобы вы вели дело и защищали меня, я готов заплатить пять миллионов долларов, в случае выигрыша дела – еще столько же. Как только дадите согласие, я немедленно перечислю два с половиной миллиона на ваш расчетный счет, через две недели оставшуюся половину. Посудите сами, это неплохие деньги за осуществление профессиональной деятельности. Да и работа, я уверяю, будет очень интересной. Понимаю, что очень сложно поверить в то, что я говорю. На вас обрушился поток необычной информации, с которой довольно трудно справиться. Но вы же умный опытный адвокат, а все опытные адвокаты, по моему мнению, профессиональные игроки.
– Пожалуй, – ответил я. – И что?
– Так почему бы вам не согласиться поиграть в игру за пять миллионов долларов? Даже если посчитаете меня сумасшедшим, хотя это не так, психом, безумным богачом, масоном, да кем угодно – это ваше право. Но денежные средства будут перечислены настоящие. Я готов подписать любые бумаги, чтобы вы были застрахованы от неприятностей. Представьте, что я прошу вас поучаствовать в спектакле в качестве актера. Возможно, я все это придумал для того, чтобы развлечься самому и поразвлечь своих богатых друзей, которым некуда девать деньги. Даже в этом случае вы не проиграете, так как получите хорошие деньги, затратив не более двух месяцев. При этом я гарантирую безопасность этой игры для жизни. Формула «Любой каприз за ваши деньги» очень действенна. Считайте, что я сумасшедший богатый клиент, имеющий свой «каприз», который вы можете выполнить за достойное вознаграждение. Адвокаты, врачи, артисты работают для клиентов и получают за это деньги, не так ли?
– Да так-то оно так, – серьезно ответил я, – только я не привык играть в игры с неизвестными правилами и участвовать в бредовых затеях богачей. Я привык помогать людям, защищать их посредством закона и получать за это деньги.
– А я и прошу у вас помощи. Я действительно в ней нуждаюсь как никогда. Говоря об игре и о деньгах, хочу лишь привлечь ваше внимание и заинтересовать. А насчет правил игры… Я думал, что любое дело адвоката – игра в закрытую, где правила известны только государству, и то не всегда. Хотя я уже говорил, что со временем все основные правила будут известны.
– Борис Олегович, как я могу поверить, если вы говорите абсурдные вещи? Как в это поверить? Как я могу вас защищать? Что такое убийство Бога, о чем вы?
– При следующей нашей встрече, когда вы согласитесь, я все объясню. Пока не могу.
– А почему вы уверены, что я соглашусь? – спросил я.
– Я не уверен в этом.
– Борис Олегович, а позвольте полюбопытствовать, чем вы занимаетесь? – неожиданно спросил я.
– Я. директор благотворительного фонда. Понимая, что встречу необходимо завершать, я решил задать Говорову последний универсальный вопрос, который настолько прост, что подходит для любой самой сложной ситуации.
– А могу я подумать над вашим предложением?
– Конечно, – ответил тот, – для принятия любого серьезного решения необходимо время. Вот вам моя визитка, – он протянул мне карточку, на которой скромно значилось «Говоров Борис Олегович, тел. 787-87-87». – Но извините, на размышления у вас – не больше недели.
Взглянув на пачку денег на столе, я поднял телефонную трубку и попросил Катюшу выписать посетителю приходник на десять тысяч долларов за оказание юридической консультации, несмотря на то что оную я не оказывал.
Говоров встал из-за стола и направился к выходу. Около самой двери я окликнул его.
– Борис Олегович, последний вопрос. Вы виновны в том, в чем вас обвиняют?
– Боюсь, что да, – печально произнес он и закрыл за собой дверь.
Выйдя из офиса на улицу и глотнув непривычно свежего для августа воздуха, я почувствовал невероятное облегчение. Наконец-то встреча закончилась. Этот человек выпил меня до дна. Поговорил с ним не более часа, но мне показалось, что прошла вечность. Давненько я так не уставал. Все, пора домой.
Я сел за руль и с большим удовольствием нажал на газ. Почему-то очень захотелось быстрой и агрессивной езды, хотя подобная манера мне не свойственна.
Садовое кольцо, видимо почувствовав мое настроение, закрутилось со средней скоростью девяносто километров в час, чем доставило огромное удовольствие. Казалось, оно отдыхает от уехавших москвичей, догуливая законный отпуск, который закончится тридцать первого августа, когда все вернутся в Москву и привезут вместо сувениров многокилометровые пробки. Пролетавшие мимо дома, магазины, театры, клубы, тоже чуть погрустневшие от пасмурной погоды, вернули мне легкость мышления.
Проезжая мимо здания МИДа, как всегда серого и угрюмого, как будто уставшего от сложных многолетних международных отношений, я подумал, что Садовое кольцо – самое прекрасное место в Москве. Именно оно символизирует Москву как город. Не Кремль, не Собор Василия Блаженного, а именно Садовое кольцо.
Именно оно находится всегда в движении, отражая динамику развития города, в отличие от многочисленных храмов, соборов, памятников архитектуры, сохранивших в себе за века существования лишь былую красоту и величие, но утративших духовность. Безусловно, соборы и храмы Москвы с точки зрения истории, архитектуры – явление уникальное, которое, надеюсь, еще много веков будет восхищать иностранцев. Но у меня, прожившего в Москве большую часть жизни, не единожды посетившего все эти исторические памятники и взглянувшего на них не только снаружи, возникло какое-то неприятное ощущение. Все они напоминают покойников в день похорон – их фасады аккуратно причесаны и чисто одеты, а души давно улетели в неизвестном направлении.