Делл
Шрифт:
Забылся замок и красная лампочка, забылся даже лысый и его головорезы, осталась только ноющая глухая тоска и чувство, зовущее туда, где мне стоило находиться. Дома. Рядом с ним.
Висели, замерев, кофейные портьеры и кружевной тюль. За окном опустилась на город февральская ночь.
Нордейл – город-сказка… Сказки, как оказывается, тоже бывают разными.
Хотелось горячего чая; горло пересохло, но вместо того, чтобы идти на кухню, я все сидела и размышляла над тем, что сказала сегодня в коридоре в последний момент…
«Принеси… подари мне нож на сутки, и тогда мы придумаем,
Что же я наделала? Неужели не учусь? Захотела еще раз увидеть, как в самый нужный момент никто не приходит, и ты остаешься один, оголенный, ранимый, умирая вместе с надеждой, которую приходится душить собственными руками. Чтобы она умерла до того, как умрешь ты.
Зачем…
Я закрыла лицо руками, не обращая внимания на саднящую щеку. Не боли душа, уймись, да уймись же, мать твою!
Черт!… я испортила грядущий день рождения гораздо сильнее, чем это сделал лысый. Теперь я боялась просыпаться второго марта. Проснешься, и никого…
Так, все, хватит! Не раскисать! Если уж придет время это делать, то зачем начинать сегодня?
Не успела я подняться с дивана, как прозвучал дверной звонок.
Кого могло принести в этот час?... Кого вообще могло принести… ко мне? Снова Комиссию с проверкой? Дэлла? Только не это…. (да-да-да!)
Но за дверью, к моему одновременному облегчению и разочарованию, обнаружился не Дэлл, а совершенно незнакомый мужчина приятной, впрочем, наружности: высокий, с рыжеватыми волосами, глазами цвета выдержанного виски и мягкой располагающей улыбкой.
Не успела я поздороваться и спросить о цели его визита, как тот уже браво представился:
– Доктор Лагерфельд к вашим услугам, мадам. На что жалуетесь?
От удивления я запрокинула голову и приоткрыла рот. Затем опомнилась, приняла должный вид, захлопнула рот и только после этого довольно прохладно ответила:
– Я никогда ни на что не жалуюсь.
– Хорошо. Тогда пока я вас осматриваю, - незнакомец, не спрашивая разрешения, шагнул в квартиру, - вы подробно расскажете мне, на что вы «не жалуетесь».
К моей челюсти будто привязали грузик – так сильно ей хотелось снова отвиснуть, а через секунду губы непроизвольно растянулись в улыбке. Ну и наглец! Но обаятельный, в этом не откажешь.
Удивленная, я покачала головой, закрыла входную дверь и настороженно отправилась искать место, где успел разместиться в глубине моей квартиры незваный доктор.
*****
Дэлл ждал этого звонка. Когда мобильник, наконец, ожил, он схватил его так быстро, что наверняка бы выиграл приз по скоростному хватанию мобильников, если бы решил поучаствовать в одноименном соревновании.
– Да!
– Ну, все, здорова твоя подопечная; залечил, залатал, исцелил.
– С меня виски.
– Да, к черту твой виски. Принесешь хороших сигар, а то у меня закончились.
– Лучше Бернарду попроси, пусть достанет своих, заморских, вместе попробуем.
– А это мысль!
– Тогда с меня все-таки виски.
– Умеешь ты уговаривать.
Они помолчали, оба довольные результатом: Лагерфельд - осмотром, а Дэлл - собственной просьбой этот осмотр произвести. А еще через минуту, пожелав друг другу хорошего вечера, попрощались.
Желтел
Да или нет? Нет или да?
Какой из вариантов выбрать?
Одриард замер в нерешительности.
*****
В течение следующих двух дней, чтобы я ни делала – карпела ли над кодированием цифровых сигналов микросхем, слушала ли монотонное бубнение преподавателя, обедала ли в окружении гомонящих сокурсников или же лениво прогуливалась между уставленными товарами рядами супермаркета – я непрерывно, словно заколдованная, думала о двух вещах. Даже о трех, если быть точным: неумолимо приближающийся день рождения, Дэлл, и еще доктор, сумевший в процессе пустой болтовни, не только залечить синяки от ударов, но и срастить края рваных ран так, что не осталось даже шрамов. Часами в последующие дни я рассматривала места ссадин, которые по всем законам должны были адски саднить после любых чудодейственных мазей, но кожа была совершенно гладкой - новой. Ни намека на повреждения.
Вот тебе и доктор.
Какие шаманские методы он использовал, и кем был прислан. Комиссией? Очень щедро.
Ну, а при мысли про день рождения, я неизменно покрывалась испариной, и если раньше едва не выла с тоски о предстоящем одиночестве, теперь же почти мечтала о нем, потому как присутствовала в этом некая понятность и определенность – пусть плохая определенность, но она все же была. А теперь эта самая вредная определенность соскользнула сквозь пальцы влажной прохладной медузой и ушла в глубинные воды несбывшихся вероятностей, оставив после себя тихий «бульк» и прощальный взгляд «дальше как-нибудь без меня».
Взглянув на ряд стеклянных банок с огурцами, я вздохнула. Нет, в маринованных продуктах необходимость отсутствовала, но она присутствовала в том, чтобы либо убить время, либо непостижимым образом окончательно остановить его, и поэтому я продолжала праздно глазеть на товары, которые не собиралась покупать.
Завтра.
Уже завтра утром наступит мой чертов день рождения.
Глава 15
День Рождения Меган.
Свет уже вовсю заливал крохотную уютную спальню, а я все еще лежала под одеялом и ощущала себя партизаном, огонь по которому откроют сразу же, стоит кончику носа показаться наружу. Под прицелом держало ничто иное, как сюрпризы – но плохие или хорошие? Ведь без них сегодня точно не обойдется. Либо они обрушатся ворохом счастливых эмоций и закружат в радостных теплых объятьях, либо проводят холодными глазами, а после сделают контрольный в голову.