Делл
Шрифт:
Дэлл не стал комментировать, просто ушел, оставив меня стоять посреди гостиной. Навалилась растерянность – что дальше? Куда теперь идти и что делать? Сесть на диван? Пойти следом и попробовать объясниться, либо же найти выход на террасу и сделать пару затяжек? Сигарет вот только все равно нет.
Сумочка выскользнула из уставших пальцев и с глухим звуком приземлилась на ковер.
Я закрыла глаза.
Что за жизнь? И что за проклятие постоянно попадать в сложные ситуации?
– Нет, ты не будешь спать в моей спальне.
Тихий решительный
– Нет? А где я буду спать?
– Где хочешь. Выбери себе любую другую комнату, их здесь достаточно.
В позвоночник будто вставили кол; ощущая себя деревянным солдатиком, я положила расческу обратно в сумочку и проследовала вон из спальни. Дэлл стоял в дверях, я не стала на него смотреть, лишь задержала дыхание, вдохнув терпкий мужской аромат одеколона.
Вон так вон.
Действительно, есть и другие комнаты.
Спальня напротив мне не понравилась: слишком близко к заветному будуару, наполненному воспоминаниями, вторая по коридору тоже: кто придумал этот красно-коричневый дизайн, давящий темными оттенками, типично мужской? Комнаты для гостей на первом этаже казались тусклыми и неуютными, откровенно говоря, никакими, впору только для тех, кому все равно, где перекантоваться денек-другой.
Мне же нужна была не просто комната - угол, свой угол, в котором можно спастись от бед, уединиться и зализать душевные раны, количество которых, судя по всему, будет расти с каждым часом.
Куда же пойти? На диванах перед плазменными панелями не уснуть – проходные места, на полу в биллиардной тоже. Опершись на спинку одного из стульев, я какое-то время простояла в задумчивости, а после решила исследовать третий этаж.
Что у нас здесь?
Преодолев лестничный пролет, я повернула направо и принялась открывать одну дверь за другой.
Так, кладовая, заполненная вениками и щетками, дальше уставленный кожаными креслами полутемный домашний кинотеатр - в таком спать все равно, что в аэропорту. Следующая дверь - унылый пустой офис с пустым сетчатым мусорным ведром, сиротливо стоящим под голой поверхностью бежевого стола, а направо мастерская, похожая на ту, что я видела в подземном бункере: куча инструментов, шкафов и ящиков. Чак бы здесь развернулся…
Я задумчиво крякнула, оглядела помещение, полное рубанков, напильников и разнообразного металлического хлама, и с тоской закрыла дверь. Все не то. Очередной тяжелый вздох и предчувствие свершившейся беды.
Ну, нет, не сдаваться. Есть ведь еще пара дверей от лестницы налево. Вдруг повезет, и за одной из них окажется что-то подходящее?
Удивительно, но мне действительно повезло, стоило повернуть очередную дверную ручку. Я поняла это сразу, как только увидела крохотную комнатушку со скошенным потолком, маленькой тумбочкой и матрасом на полу, поверх которого лежали подушка, свернутое одеяло и стопка чистого постельного белья. Единственное окно, отсутствие лишних предметов и тишина – именно то, что нужно.
Да,
Чтобы избавиться от неведения, я проверила и крайнюю по коридору дверь – за ней оказался туалет, совмещенный с крохотной ванной. Отлично, не придется шмыгать перед носом у грозного хозяина всякий раз, когда захочется по нужде. Хотя почему «шмыгать», если я здесь вроде как полноправная хозяйка?
Вернувшись в комнату со скошенным потолком, я бросила сумочку на матрас и устало опустилась рядом. Все, нашла «свой» закуток, можно и передохнуть. Веки прикрылись сами собой; из ниоткуда нахлынуло ощущение липкой безнадеги. Зачем я устроила себе очередную пытку? Неужели действительно поверила, что у этой дороги может быть хороший достойный финал?
Медленно втянула воздух и приказала себе расслабиться.
Поживем – увидим.
*****
– Что ты здесь делаешь?
Я вздрогнула и открыла глаза.
Когда я успела заснуть?
Дэлл стоял на пороге, серо-голубые глаза льдисто сверкали недовольством, губы вновь сжались в линию.
И зачем ты их поджимаешь? Такие красивые…
– Решила проявить характер и показать собственную гордость?
Я напряглась.
– Иди и займи нормальную спальню, человеческую, а не эту затхлую камеру, она предназначена для складирования белья.
Так вот почему в углу лежат пододеяльники и простыни. Теперь понятно.
– Мне здесь нравится.
– Ты надо мной издеваешься?
Еще нет.
– А в чем, собственно, дело? Ты сказал, я могу занять любую комнату в этом доме. Те спальни, что я видела, мне не понравились. А здесь хорошо.
То, с какой силой запульсировала жилка на шее стоящего в дверях мужчины, заставило мои ладони взмокнуть от напряжения. Волны злости целиком заполнили тесное помещение и теперь отражались от стен. В какой-то момент я испугалась, что сейчас меня выволокут отсюда за шкирку и научат уму-разуму, впечатав носом в «нормальную» человеческую постель, где-нибудь в «кофейной» спальне, аккурат напротив хозяйских покоев, и плакала тогда моя уютная «будка» на веки вечные.
Но этого не случилось. Дэлл, перетерев злость скрипом зубов, лишь процедил:
– Иди за мной, я покажу тебе дом.
Отказываться под предлогом того, что я и сама уже неплохо изучила интерьер всех трех этажей, не стоило – недальновидно и глупо щелкать по носу того, кто уже оскалил оба ряда зубов, - поэтому я покорно поднялась с матраса и последовала по коридору за провожатым.
– …ключ от входной двери ты ни с чем не перепутаешь – он самый длинный. Сигнализация отключается кодом, который я для тебя запишу, выучишь его наизусть, бумагу вернешь. Дверь на террасу тоже открывается с помощью последовательности цифр, она простая: щесть-три-восемь-ноль. Не сможешь запомнить, вскроешь замок. Для тебя не проблема, ведь так?…